Сочинения > Абрамов > Забытая деревня (Изображение деревни в романе Ф А Абрамова «Братья и сестры»)
Забытая деревня (Изображение деревни в романе Ф А Абрамова «Братья и сестры») - сочинение


Судьба русской деревни в романе Ф. А. Абрамова «Братья и сестры»
О романе «Братья Карамазовы» Ф. М. Достоевского
Сестры Ларины в романе А.С.Пушкина «Евгений Онегин»



Русская деревня гибнет, если не умерла совсем. Можно призвать в свидетели этого «преступления века» ныне покойного Федора Александровича Абрамова, который еще более чем полвека назад печально предсказывал эту гибель. С родной северной землей Абрамов был связан кровно: на ней трудился с малых лет, эту землю он защищал на фронте под Ленинградом, сюда его привезли раненного после госпиталей, здесь университетский доцент-филолог написал все свои книги.
Абрамов настойчиво заставлял думать читателя о мучительных и противоречивых процессах, которые терзали жизнь колхозной деревни. Действие романа «Братья и сестры» приходится на самые трудные военные годы. На полях далекой северной деревни женщины, старики и подростки, почти дети, ведут «самоотверженную борьбу за победу над врагом, за хлеб и лес» для нашей страны. Но каждый шаг к нормальной жизни делается через противодействие партийным «указивкам». Почему на собственной земле за хлеб и добробыт мы должны бороться не с природой, а с начальством?
Анфису Петровну Минину общая беда «распрямила», она с достоинством несет тяжелую ношу председателя колхоза. Зато остальных согнула в дугу в ходе «сражения за хлеб, за жизнь», которое вели полуголодные бабы, старики, подростки. «Снаряды не рвались, пули не свистели. Но были похоронки, была нужда страшная и работа. Тяжкая мужская работа в поле и на лугу».
Никакой иноземный гнет не сравнился бы с бесправным положением советского крестьянина, лишенного даже паспорта, почти ничего не получавшего на трудодни и платившего налоги за то, чего у него не было. Только птицы-журавли остались свободными на Руси и дивились людской неразумности: «Небывалое, непостижимое творилось на земле. Пылали леса. Вздымались к небу пожарища. Гремели громы не с небес, с земли! Железным дождем секло и снизу и сверху - и тогда падали их неделями летевшие товарищи, клин терял свой изначальный, с незапамятных времен установленный рисунок. С кормежкой было худо - часто не находили былых жировок, им не махали с земли, как прежде, не кричали мальчишки: журавушки, куда вы?.. А они все летели и летели, повинуясь древнему закону, на свои древние гнездовья, в северные леса, на болота, на животворные воды Заполярья».
Председатель колхоза Анфиса философствует: «Растет трава, цветы не хуже, чем в мирные годы, жеребенок скачет и радуется вокруг матери. А почему же люди - самые разумные из всех существ - не радуются земной радости, убивают друг друга?.. Да что же это происходит-то? Что же такое мы, люди? Ведь и немцы люди. И у них матери и отцы. И что же это за матери, которые благословляют своих сыновей на убийства? Да не может быть, не может быть... Нет таких матерей». Но главный вопрос Абрамова - это вопрос о совести, об аскетизме, об отречении от личного во имя общего: «Имеет ли право человек на личную жизнь, если все кругом мучаются?». Поначалу автор склонялся к идее жертвенности. Но когда же жить человеку? Ведь жизнь так коротка.



     
     



Гражданская война, пятилетки, коллективизация, еще одна война измотали русский народ. Автор полон сомнений, но в конце концов на вопрос «Возможна ли теперь любовь?» он устами героя Лукашина отвечает: «Возможна!.. Нельзя отменить жизнь». Председатель Анфиса думает иначе. Ее максимализм автор объясняет крепкими нравственными устоями в ее староверской семье: раз горе, а в доме - каждый день покойники - разве может она отдаваться радости? Но и Анфису заставлял автор больше сомневаться: любить должна была Настя, а на самом деле любить выпало ей, Анфисе. Да разве справедливо это?
Анфиса, когда узнала, что Настя обгорела, калекой стала, надела на себя вериги: Стоп. Никакой любви! Она стала сурова, аскетична, что называется, в ногу со своим временем «строительства коммунизма», царства небесного на земле. И свято верила: в этом ее долг. Но людям это не понравилось. Людям больше нравилась прежняя Анфиса - веселая, неунывающая, жадная до жизни. И именно тогда о ней с восторгом говорили бабы:
- Ну, женка! Не падает духом. Еще и нас тянет.
Когда она стала аскетом в «веригах», люди не идут к ней. А она ведь хотела им добра, для них надевала на себя власяницу. Северяне- староверы не знали запоров в доме: «Открыт дом - хоть все вынеси. Удивительная доверчивость северян...». Они оставались последним заповедником русскости в советском обезличенном мире. Абрамов сумел «взглянуть в душу простого человека» и найти еще не выжженные пропагандой и государственным террором золотые крупинки национального самосознания, без которых современная северная деревня, свободная, но заброшенная, тоскливо смотрит на заросшие поля и как «золотой век» поминает свою колхозную историю. Ведь русская память народная хранит в себе только хорошее из любого прошлого.


Похожие сочинения


Судьба русской деревни в романе Ф. А. Абрамова «Братья и сестры»
О романе «Братья Карамазовы» Ф. М. Достоевского
Сестры Ларины в романе А.С.Пушкина «Евгений Онегин»

ТОП 3 популярных


  1. У войны не женское лицо сочинение
  2. Богомолов Иван сочинение
  3. Когда моя мама училась в школе?

Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее