Бальзак VII Тридцатилетний мужчина ч2 - сочинение

Если все романы Бальзака из наполеоновской эпохи &"Темное дело", "Полковник Шабер" &"строжайшей честности", нравственные достоинства которого по причине совершенно исключительного невезения не были должным образом вознаграждены. Во времена Наполеона, в годы, когда его коллеги на полях сражений и в министерских кабинетах, использовав военную конъюнктуру, сделали головокружительную карьеру, этот честный и отважный офицер имел несчастье попасть в плен и много лет провести "на понтонах" &"Сцен военной жизни". Встреча Зюльмы Карро с Бальзаком в доме его сестры была счастьем для обоих &"Я была женщиной, предназначенной тебе судьбой", &"Мне нужна была такая женщина, как ты, женщина бескорыстная". И еще: "Четверть часа, которые я вечером могу провести у тебя, означают для меня больше, чем все блаженство ночи, проведенной в объятиях юной красавицы..." Но Зюльма Карро слишком проницательна, она знает, что у нее нет женской привлекательности, способной навсегда привязать человека, которого она ставит превыше всех.

А кроме того, для такой женщины, как она, невозможно обманывать мужа или покинуть его: ведь она для него все в жизни. И поэтому все свое честолюбие Зюльма направляет на то, чтобы подарить Бальзаку дружбу, "святую и добрую дружбу", как говорит писатель, дружбу, свободную от всякого тщеславия и корысти. Дружбу, которую никогда не нарушит и не омрачит эротическое влечение. "Я не хочу, чтобы хоть крупица эгоизма вкралась в наши отношения". Зюльма не может быть для него и наставницей и возлюбленной, как мадам де Берни. И она хочет быть уверенной, что сферы эти навсегда четко разграничены.

Только тогда сможет она стать настоящей помощницей во всех его делах. "Господи! &". Но поскольку никому не дана возможность разделить свою жизнь на чувственное и духовное начало, Зюльма внутренне ищет для себя выхода: "Я усыновлю тебя". Думать о нем, заботиться о нем, быть его советчиком &"Ты лучший писатель нашего времени и, как я считаю, значительнейший писатель всех времен вообще. Тебя можно сравнить только с одним тобою, и все другие рядом с тобой кажутся второстепенными". И тут же добавляет: "И, несмотря на это, дорогой мой, я боюсь присоединить свой голос к тысячеголосому хору, который поет тебе хвалу". Ибо она обладает удивительно верным чутьем, и ее страшит сенсационный успех, мода на Бальзака.

Она знает величие его сердца, она любит, "в сущности, хорошего и доброго Бальзака", который "прячется за всеми его муслиновыми занавесками, кашемировыми шалями и бронзовыми бюстами", и поэтому она (не без основания) страшится, что снобистский успех в салонах и материальный &"Я одержима желанием видеть тебя совершенным, &". Она возлагает на себя обязанность стать творческой совестью человека, величие и благородство которого она знает, как знает и его опасную склонность растрачивать себя на пустяки и откликаться с ребяческим тщеславием на светскую лесть. Рискуя утратить эту дружбу, величайшее достояние ее жизни, она с удивительной прямотой высказывает ему и свое несогласие и свое одобрение в отличие от всех этих княгинь и великосветских красавиц, которые без разбора хвалят модного писателя за все подряд.

Много воды утекло с тех пор, но все разумные суждения и критические высказывания Зюльмы сохранили свое значение. Еще сегодня, столетие спустя, каждая похвала и каждое порицание, вынесенное этой безвестной ангулемской капитаншей, гораздо значительнее всех безапелляционных приговоров Сент-Бёва36 и всех вердиктов присяжной критики.

Зюльма восхищается "Луи Ламбером", "Полковником Шабером", "Цезарем Бирото" и "Эжени Гранде" и в то же время ей чрезвычайно не нравятся раздушенные салонные истории вроде "Тридцатилетней женщины". "Сельского врача" она чрезвычайно справедливо считает тягучим и перегруженным напыщенными рассуждениями, а выспренняя мистика "Серафиты" кажется ей отталкивающей. С удивительной проницательностью чует она малейшую опасность, угрожающую восхождению Бальзака. Когда он собирается заняться политикой, она в отчаянии предостерегает его: "Озорные рассказы" важнее министерского портфеля". Когда он сближается с роялистской партией, она заклинает его: "Предоставь это придворным и не водись с ними. Ты только замараешь свою честно завоеванную репутацию".

Она упрямо твердит, что навсегда останется верна своей любви к "классу бедняков, которых так постыдно оклеветали и так эксплуатируют алчные богачи", "ибо я сама принадлежу к народу. И хотя с точки зрения общества мы принадлежим уже к аристократии, мы все-таки навсегда сохранили симпатии к народу, изнывающему под ярмом". Зюльма предостерегает его, когда видит, какой ущерб наносит его книгам спешка, в которой он их стряпает.

"Неужели ты называешь это творчеством, &"Не исчерпай себя раньше времени!" &"Галерный раб! И ты останешься им навсегда. Ты живешь за десятерых, ты в жадности пожираешь сам себя. Твоя судьба на веки вечные останется судьбой Тантала". Пророческие слова! Они обращены к душевной честности Бальзака, который был в тысячу раз умней, чем все его мелкое тщеславие, ибо в то самое время, когда герцогини и княгини расточают ему ласки и кадят фимиам, он не только принимает жестокие и часто гневные упреки Зюльмы, но всегда благодарит ее, истинного своего друга, за прямоту.

"Ты &". Он благодарит ее за то, что она помогает ему "выполоть сорную траву на моих полях. Каждый раз, когда я виделся с тобой, это приносило мне самую существенную пользу". Он знает, что ее поучениям чужды неблагородные мотивы.

В них нет ни ревности, ни духовного высокомерия, она искреннейшим образом заботится о бессмертной душе его искусства, и поэтому он отводит ей особое место в своей жизни. "Я питаю к тебе чувство, которое не знает себе равного и не похоже ни на какое другое". Даже позднее, когда он станет изливаться в исповедях перед другой женщиной &"привилегированное положение в моих чувствах" останется неизменным. Он только делается более замкнутым с единственной своей подругой, &"братец Жорж", его связывает только сердечное товарищество без малейшего оттенка интимности. Гордость Бальзака спасает его от того, чтобы значиться под номером четырнадцатым или пятнадцатым в каталоге ее возлюбленных. Лишь как робкие тени мелькают перед нами на заднем плане несколько случайных фигур; никому неведомая Мари, от которой у него, по-видимому, был ребенок, какая-то еще неизвестная... Во всех важных жизненных обстоятельствах Бальзак, несмотря на кажущуюся болтливость и беззаботность, умел сохранять удивительную сдержанность, особенно когда дело шло об интимных отношениях с женщиной.

Еще реже дружил он с мужчинами. Почти все, кого он щедро дарил дружеской привязанностью, были совершенно неприметные, отнюдь не именитые личности.

Если у женщин Бальзак ищет отдохновения после своей исполинской работы, то в мужчинах он ищет надежной опоры. Как большинство творческих натур, которые обрекли себя на безмерный труд, как Гёте и Бетховен, Бальзак не ищет умов выдающихся, которые бы вдохновляли его на творческое единоборство. Его вполне устраивают люди, к которым он может, не колеблясь, обратиться в трудную минуту жизни, которые всегда готовы ему помочь или развлечь его в часы краткого отдыха. Он стремится к одним только, если можно так сказать, семейным отношениям.

Мы очень немногое знаем о г-не де Маргонне из Саше, в замке которого беглец из Парижа неизменно находил предоставленный к его услугам уютный кабинет. И среди его современников ближайшими его друзьями были вовсе не личности такого масштаба, как Виктор Гюго или Ламартин, Гейне или Шопен, хотя он и был знаком с ними со всеми, &"Человеческой комедии": "Костюм, сшитый Бюиссоном, дает вам возможность в любом салоне играть королевскую роль". И этой немногословной рекламой он мгновенно сделал Бюиссона поставщиком великосветского общества. Кроме обычной расхожей монеты, великие люди могут заплатить еще и иной, особой монетой: они могут заплатить бессмертием.

Когда писатель приступает к созданию своего главного творения, тесный круг его друзей в основном уже сложился. На тридцатом году жизни период накопления уже завершен. Бальзаку уже не нужны ни внешние впечатления, ни чтение, ни новые познания, ни новые люди. Он созрел окончательно, и все, что может дать его дух и гений, всю свою страстность и всю свою энергию он отдаст только творчеству. "Большое дерево, &".

У Бальзака много случайных знакомых, но, достигнувши тридцати лет, он уже не хочет расширять интимный круг своих друзей. Только одна женщина, г-жа Ганская, войдет позднее в этот круг, чтобы стать центром, душой всей его жизни. "чистой поэзии", поэзии для "избранных".

33 Гозлан, Леон (1803-1866) &"Мемуарах" о" подробно описал свои похождения и многочисленные любовные связи. 35 Меттерних, Клемент (1773-1859) &"Сладострастие". Статья Сент-Бёва "Десять лет спустя в литературе", опубликованная в "Ревю де Дё монд" в марте 1840 года, глубоко уязвила Бальзака грубыми и резкими выпадами, направленными против него.







Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Бальзак > Бальзак VII Тридцатилетний мужчина ч2