👍Сочинение КИЕВ В ЖИЗНИ И В ТВОРЧЕСТВЕ М А БУЛГАКОВА Булгаков
КИЕВ В ЖИЗНИ И В ТВОРЧЕСТВЕ М А БУЛГАКОВА - сочинение

Творчество Булгакова тесно сплетено с этапами его судьбы, полно отзвуками личных впечатлений. Может быть, поэтому его биография служит лучшим комментарием к его прозе. В своих произведениях автор то и дело возвращается к памятным для него местам, где прошла какая-то часть его жизни. Булгаков с удивительной точностью описывает эти места в своих произведениях.
Москва, Киев... С Киевом Булгакова связывало многое. Он очень любил этот город. Детство и юность писателя прошли именно здесь, в Киеве, на крутом Андреевском спуске к Подолу. Здесь, на втором этаже того самого дома, где он поселит своих Турбинных, жила большая дружная семья профессора Киевской духовной академии Афанасия Ивановича Булгакова. С Киевом связаны у Булгакова и годы учебы. В Первой киевской гимназии учился будущий писатель. Получив медицинское образование, Булгаков вернулся в родной город. Он оказался в Киеве в разгар гражданской войны, в начале 1918 года. Здесь ему довелось стать свидетелем немецкой оккупации, возвышения и падения гетмана Скоропадского, кратковременного торжества банд Петлюры и окончательного освобождения города Красной Армией. Не раз переходивший из рук в руки, Киев стал ареной кровавых событий. «...По счету появления у них было восемнадцать переворотов, — писал позднее Булгаков в одном из очерков. Некоторые из теплушечных мемуаристов насчитали их двенадцать. Я точно могу сообщить, что их было четырнадцать, причем десять из них я лично пережил».
Порывает Булгаков с Киевом после смерти матери. Он переезжает в Москву. Киев он опишет в «Белой гвардии». Заново вспомнит свое детство. В самом стиле «Белой гвардии» отразилась связь между домашним, милым сердцу бытом и грозным ходом истории. Читаешь первые главы романа — и кажется, что имеешь дело с певучей, немного сентиментальной элегией ушедшей мирной и покойной жизни, когда стены маленького домика в саду, над крутой горой, не сотрясали бури войн и революций, когда еще жива была мать. Взгляд автора с печальной нежностью скользит по знакомым приметам милого его сердцу быта: часы, играющие гавот, отблески огня на изразцовой печи, лампа под зеленым абажуром. В большом, бушующем пожарами и истекающем кровью мире семья Турбиных. Этот дом и город пока остаются их маленьким островком уюта и покоя. Смерть матери заставляет Алексея, Елену и Николку сплотиться, цепляясь за осколки такого налаженного семейного быта. Ведь они с малолетства привыкли знать, что их дом — крепость, да и самой жизнью будто предназначено так, чтобы всегда были цветы на белоснежной скатерти, музыка, книги, мирные чаепития за большим столом, а по вечерам, когда вся семья в сборе, чтение вслух, и гитара, и радость рождественской елки, и ноты «Фауста» на пюпитре рояля. Эта поэтика будто оправдывает и поддерживает веру Турбинных не только в вечность, неуничтожимость искусства, но и в незыблемость уюта их дома с окнами в сад, где за кремовыми шторами слышны голоса, музыка, смех, где всегда рады гостям. Дом, приютившийся на днепровском откосе, живет как теплое живое существо, и таким же живым и близким кажется Турбинным их родной Город. Киев для Булгакова — целая поэтическая тема, связующая его с днями юности, «город прекрасный, город счастливый. Мать городов русских». И автор вместе со своими героями невольно отдает дань идеализации тех легендарных времен, «когда в садах самого прекрасного города нашей родины жило беспечальное юное поколение».
В статье «Киев-город» автор писал, словно пытаясь пояснить родословную своих Турбиных: «Тогда-то в сердцах у этого поколения родилась уверенность, что вся жизнь пройдет в белом цвете, тихо, спокойно, зори, закаты, Днепр, Крещатик, солнечные улицы летом, а зимой — не холодный, не жесткий — крупный, ласковый снег... И вышло наоборот. Легендарные времена оборвались, и внезапно и грозно наступила история». История полноправно вошла в роман и принесла с собой тяжкие испытания не только людям, но и Городу, живому существу. «То не серая туча со змеиным брюхом разливается по городу, то не бурные мутные реки текут по старым улицам, — то сила Петлюры несметная на площадь Старой Софии идет на парад». Боль за родной город ощущается даже в сне Алексея Турбина.
Он видит картину разгрома, бегства — кровавое солнце, встающее над Городом в мутной мгле: «Было оно так велико, как никогда еще никто на Украине не видел, и совершенно красно, как чистая кровь. От шара, с трудом сияющего сквозь завесу облаков, мерно и далеко протянулись полосы запекшейся крови и сукровицы». И пускай в доме Турбиных еще слышится бесшабашное веселье, Город принял на себя первый удар, а значит, и дом, семья окажутся в руках неотвратимого рока. Булгаков показывает, как по Украине 1918 года бродят взбунтовавшиеся народные массы, а на поверхности жизни мелькают, сменяя друг друга, политические временщики и авантюристы, желающие отстоять свои привилегии или просто погреть руки на разожженном мужицким гневом огне.



Неотвязным сном является Алексею Турбину грандиозная картина бегства на юг купеческой Москвы и сановного Петербурга: «Бежали седоватые банкиры со своими женами, бежали талантливые дельцы, оставившие доверенных помощников в Москве, которым было поручено не терять связь с тем новым миром, который нарождался в Московском царстве, домовладельцы, покинувшие дома верным тайным приказчикам, промышленники, купцы, адвокаты, общественные деятели. Бежали журналисты, московские и петербургские, жандармы и актрисы императорских театров». Все бежали из родного Города. В этой картине поспешного бегства былых хозяев жизни, осевших в киевских гостиницах, кафе и частных квартирах, есть какое-то оскорбление красоты древнего Города, где над садами в инее светится вечерами белый электрический крест в руках у Владимира. Гибель белого движения неизбежна, как неизбежно и падение призрачного царства гетмана, будто на потеху истории избранного правителем Украины в цирке. Человек с лисьей физиономией, русский кавалергард и немецкий ряженый, он не знает, не любит страны, которою хочет править, и должен ожидать от нее мщения. В мрачном хороводе несутся тени гибнущего и бессильного перед нашествием Петлюры Города — позорно бегущий из своего дворца гетман, немцы в «рыжих металлических тазах», офицеры, бросившие свои штабы, юродствующие поэты-декаденты... И вновь возникает перед нами как живое существо Город — «еще теплый со сна», в который на туманном рассвете входят, чтобы надругаться над ним, петлюровские банды. Позорно оставленный и преданный Город у высоты древних холмов как бы судит своим судом комедиантов истории. История должна была покарать людей, которые «ничего не знали не только о местах отдаленных, но даже — смешно сказать — о деревнях, расположенных в пятидесяти верстах от самого Города. Не знали, но ненавидели всей душой. И когда доходили смутные вести из таинственных областей, которые носят название деревня, о том, что немцы грабят мужиков и безжалостно карают их, расстреливая из пулеметов, не только ни одного голоса возмущения не раздалось в защиту украинских мужиков, но они еще бормотали: “Так им и надо!”». В эпилоге романа, глядя на яркие звезды в морозном небе родного Города, автор заставляет думать о вечности, о жизни будущих поколений, об ответственности людей перед своим Городом и, конечно же, друг перед другом. «Все пройдет. Страдания, муки, кровь, голод и мор. Меч исчезнет, а вот звезды останутся, когда и тени наших тел и дел не останется на земле».






Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Булгаков > КИЕВ В ЖИЗНИ И В ТВОРЧЕСТВЕ М А БУЛГАКОВА