Горе от ума (критические рецензии на комедию А С Грибоедова) - сочинение

Вот занавес взвился, и вскоре Решила публика сама:
На сцене видели мы горе,
Но не заметили ума.
Дмитрий Минаев
Комедией Грибоедова «Горе от ума» восхищались, восторгались, ее хвалили, переписывали от руки. И с не меньшей энергией — бранили и ругали.
А более всего спорили о Чацком, что вполне понятно: он — главный герой. Непонятно было другое: умен ли он? Или, говоря иначе, от ума ли горе?
В январе 1825 года, отвечая на критику Павла Александровича Катенина, Грибоедов писал ему: «Ты находишь главную погрешность в плане: мне кажется, что он прост и ясен по цели и исполнению; девушка сама не глупая, предпочитает дурака умному человеку (не потому, чтобы ум у нас грешных был обыкновенен, нет! И в моей комедии двадцать пять глупцов на одного здравомыслящего человека); и этот человек разумеется в противоречии с обществом, его окружающим, его никто не понимает, никто простить не хочет, зачем он немножко повыше прочих».
Так смотрел на своего героя Грибоедов. А вот Александр Сергеевич Пушкин, гениальный поэт и гениальный читатель, ситуацию оценил иначе. В январе того же 1825 года он поделился с князем Петром Андреевичем Вяземским: «Чацкий совсем не умный человек, но Грибоедов очень умен». В другом письме, к Александру Александровичу Бестужеву, уточнил: «А знаешь ли, кто такой Чацкий? Пылкий, благородный и добрый малый, проведший несколько времени с очень умным человеком (именно с Грибоедовым) и напитавшийся его мыслями, остротами и сатирическими замечаниями. Все, что говорит он, очень умно. Но кому говорит он все это? Фамусову? Скалозубу? На бале московским девушкам? Молчалину? Это непростительно. Первый признак умного человека — с первого взгляда знать, с кем имеешь дело и не метать бисер перед Репетиловым и тому подобным».
Более резко высказался рассердившийся на Грибоедова за его комедию «Московский старожил» Михаил Александрович Дмитриев: «Господин Грибоедов хотел представить умного и образованного человека. Но мы видим в Чацком человека, который злословит и говорит все, что ни придет в голову. Чацкий есть не что иное, как сумасброд, который находится в обществе людей совсем не глупых, но необразованных и который умничает перед ними, потому что считает себя умнее. Чацкий, который должен быть умнейшим лицом пьесы, представлен менее всех рассудительным».



С Дмитриевым не согласился Орест Михайлович Сомов, ибо считал, что Грибоедов «представил в лице Чацкого умного, пылкого и доброго молодого человека, но не совсем свободного от слабостей: в нем их две — заносчивость и нетерпеливость». Белинский разругал и Грибоедова, и его героя — Чацкого: «Это просто крикун, фразер, идеальный шут, на каждом шагу профанирующий все святое, о котором говорит. Неужели войти в общество и начать всех ругать в глаза дураками и скотами значит быть глубоким человеком? Это новый Дон-Кихот, мальчик на палочке верхом, который воображает, что сидит на лошади». Глубоко оценил эту комедию кто-то (здесь должно сказать о совпадении взглядов Белинского и Михаила Дмитриева), сказавший, что это горе, — только не от ума, а от умничанья. Мы ясно видим, что поэт не шутя хотел изобразить в Чацком глубокое противоречие человека с обществом, и вышло Бог знает что?» Позже взгляды Белинского стали меняться — «от порицания к восхищению». С восхищением или, точнее, с явной симпатией писал о Чацком Аполлон Александрович Григорьев. Он впервые в русской литературе сблизил героя комедии с декабристами. Декабристом считал Чацкого и Федор Михайлович Достоевский, правда, в отличие от Герцена, выводы из этого делал другие: «Чацкий — декабрист. Вся его идея в отрицании прежнего недавнего, наивного поклонничества. Европы все нюхнули и новые манеры понравились. Именно только манеры, потому что сущность поклонничества и раболепия в Европе та же», — отметил Достоевский, размышляя об оторванности Чацкого от основ русской жизни. Трудно сказать, в какой мере соответствуют взглядам Достоевского слова героя «Весов» Шатова, но в подготовительных материалах к роману в его уста вложена оценка в своем роде единственная: «Чацкий не понимал, как ограниченный дурак, до какой степени он сам глуп». Эти суждения долгое время хранились в бумагах Достоевского и, естественно, долгое время не были известны. Между тем, в мартовской книжке «Вестника Европы» за 1872 год Появилась знаменитая, теперь признанная классической, статья Ивана Александровича Гончарова «Мильон терзаний». В высоком уме Чацкого Гончаров не сомневался, скорее наоборот: «Чацкий как личность, — читаем в статье, — несравненно выше и умнее Онегина и лермонтовского Печорина».






Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Горе от ума > Горе от ума (критические рецензии на комедию А С Грибоедова)