Катерина «Отчего люди не летают» - сочинение

Островский внес свой вклад в разработку образа русской жен­щины.

Его героини в полном соответствии с уже устано­вившейся традицией изображены как сильные, цель­ные натуры, которые оказываются нравственно выше слабых, неуверенных, сомневающихся героев. Это и Катерина («Гроза»), и Лариса («Беспридан­ница»), которые не могут жить в мире зла, лука­вить, лицемерить, обманывать. Им надо жить «по душе», по совести, по законам добра и нравст­венной гармонии. Если это невозможно, они пред­почитают уйти из жизни. Компромиссы их не уст­раивают. Пусть только в сфере семейно-бытовых и любовных отношений, но они твердо стоят на своем.

Вспомним начало пьесы. Собственно, ничего страш­ного еще не произошло. Катерина вообще еще ни единого слова не сказала Борису, она еще на пере­путье, в тяжелейшей внутренней борьбе, ей нужны совет, опора, поддержка... Нельзя забывать, что Катерина очень молода. Как вы думаете, сколько ей лет? Она ведь замужем совсем недавно, судя по всему, меньше года. В самом начале первого дейст­вия напряженно и настороженно всматривается Ка­терина в окружающее и окружающих, прежде все­го — в членов своей новой семьи. Так и кажется, что здесь, сейчас, на наших глазах она с удивле­нием и страхом вслушивается в грозные настав­ления Кабанихи, начинает понимать, до какой сте­пени бесхарактерен и забит ее муж.

Вы можете спросить: так ли нам важно знать возраст действующих лиц художественных произве­дений вообще и Катерины в частности? Это на самом деле важно. Катерина по возрасту совсем еще молодая. Никогда никого она еще не любила; но душа ее открыта для любви.

Вот первые слова, которые Катерина произносит, обращаясь к свекрови: «Для меня, маменька, все одно: что родная мать, что ты, да и Тихон тебя любит». Чуть позже она говорит Варваре: «Ты милая такая, я сама тебя люблю до смерти». И уже, сама себе не веря, в надежде предотвратить нечто страшное, как утопающий хватается за соло­минку, бросается она к Тихону во втором действии: «Тиша, голубчик, кабы ты остался либо взял ты меня с собой, как бы я тебя любила, как бы я тебя голубила, моего милого! (Ласкает его)». Тщетно. Никому ее любовь не нужна.

…

Ох, какие трудные, какие сложные вопросы ставит этот юноша. Нельзя от них отмахнуться, нельзя уйти в сторону от их обсуждения.

Да, в идеале, конечно, муж — опора и защита. А если Катерина как раз не ощутила, не увидела в Тихоне той самой опоры и защиты, на которую так безуспешно надеялась? А ведь как умоляла она его не бросать ее в трудную минуту, помочь, спасти...



Кроме того, разве Катерина сама не ощущает своей вины, своего греха? Дело не в том, чтобы обязательно объявить ее «положительной героиней». Просто нельзя забывать, что свою вину Катерина искупает безмерной ценой, от неволи и унижения уходит единственным путем, который ей открыт. Перед всем миром, громко, на людях покаялась она в своем грехе. Что ее ждет впереди? Прощение? Нет, новые и еще более страшные муки. Что ей остается делать? Уйти к родителям? По обычаям того времени, такой исход исключен. Катерина сде­лала свой выбор. Но как важно для восприятия замысла драматурга то, что Катерина уходит из жизни не сломленной. Она идет на смерть, реши­тельно отвергая законы «мертвого царства». Юноша очень точно наметил самую суть конфликта, определяющего внутреннюю драму Катерины: с од­ной стороны, традиционные моральные нормы, с другой — стихийный порыв героини «Грозы», пы­тающейся отстоять свое человеческое право на лич­ностное самоопределение. Это поистине трагическая ситуация; потери в любом случае здесь неизбежны. Но народные обычаи, на которые ссылался ученик, включали в себя и возможность прощения, мило­сердия. А милосердия-то в «темном царстве» Каба­новых как раз и не было. В мире без любви, без милосердия Катерина жить не может. А жить так хочется, так хочется полноты человеческого существования! Ведь даже пос­ле покаяния, после признания в страшном грехе Ка­терина все равно тянется к свету, свободе, счастью. В финале «Грозы» особенно сильно ощущается одна из главных идей Островского: любовь преоб­ражает людей, делает их чище, смелее. Это отно­сится даже к Тихону и Борису — тем более к Катерине. Громко звучит ее голос, почти крик, обращенный даже не столько к Борису, сколько ко всему земному простору: «Радость моя! Жизнь моя, душа моя, люблю тебя! Откликнись!» Как удивительно, что у запуганной, забитой, казалось бы, совершенно необразованной и темной (как считал ее Д. И. Писарев) женщины, понятия не имевшей о лучших образцах мировой литера­туры, берутся откуда-то поразительные слова, воз­носящие ее до уровня высоких идей Возрождения: любовь сильнее смерти. Решив покончить жизнь самоубийством, Катерина ужасается собственному решению: «Грех! Молиться не будут?» — но тут же ее озаряет мысль о людях, способных ее понять и пожалеть: «Кто любит, тот будет молиться...» Академик Д. С. Лихачев писал: «В традициях русского классического романа есть несколько обра­зов женщин, как бы олицетворяющих собою Рос­сию. Это олицетворение в разной степени полно или, вернее, в разной степени неполно, но намек на связь женского образа с образом России все же существует, как бы брезжит сквозь ткань повест­вования и сквозь ткань самого образа у разных авторов. Татьяна Ларина у Пушкина, бабушка в «Обрыве» Гончарова, я бы не побоялся сказать — Катерина в «Грозе» Островского...»






Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Гроза > Катерина «Отчего люди не летают»