Гумилев И С — теоретик акмеизма - сочинение

Теоретик акмеизма, один из руководителей созданного в 1911 го­ду «Цеха поэтов» — И.С. Гумилев (1886-1921) — родился в семье морского врача в Кронштадте. Детство и юность провел в Царском Селе, где учился в гимназии, директором которой был поэт-симво­лист И.Ф. Анненский, повлиявший на формирование взглядов Ни­колая Гумилева. Позже между И.Ф. Анненским и Н.С. Гумилевым завязалась настоящая дружба. И в феврале 1906 года поэт- символист Анненский дарит свою «Книгу отражений» начинающему поэту Николаю Гумилеву со стихотворной надписью: «… И мой закат холодно-дымный с отрадой смотрит на зарю». В связи с частыми пе­реездами по работе отца семья Гумилевых некоторое время находи­лась в Тифлисе, где и были опубликованы ранние стихи поэта. Первый поэтический сборник Н.С. Гумилева «Путь конквистадо­ров» (1905) был во многом подражательным, но уже в нем лириче­ский герой Гумилева бросил вызов всему устоявшемуся в поэзии. Муза поэта зовет читателя к непознанным глубинам, к «экзотиче­ским» образам. В первой книге намечены основные темы, ставшие в дальнейшем лейтмотивами творчества: тема скитаний, тема по­иска истины, тема дьявола. Отличительная особенность поэтики Н.С. Гумилева: соединение, на первый взгляд, несоединимых тем в рамках одного поэтического текста:
Как конквистадор в панцире железном,
Я вышел в путь и весело иду,
То отдыхая в радостном саду,
То наклоняясь к пропастям и безднам.
(«Сонет»)

Николай Степанович, несмотря на некрепкое здоровье, совершил четыре путешествия в Африку: в 1908 году, на стыке 1909 и 1910 г., зимой 1911 и в 1913 г. по заданию Музея антропологии и этногра­фии Академии наук побывал в последней экспедиции и во время ее собрал редкостные материалы, пополнившие коллекцию Музея. Ре­зультатом поездки в 1908 году в Африку стала книга стихов «Роман­тические цветы» (1908), в которой представлены необычные образы, картины экзотических стран. Например, в стихотворении «Жираф» дан грациозный, красивый образ экзотического животного:
Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.
(«Жираф»)

В стихотворении показано двойственное восприятие жизни и мира. С одной стороны, в настоящем «сегодня» лирический герой замечает грустный взгляд своего немого собеседника, который безмолвно слу­шает экзотическую сказку об «изысканном жирафе» в «тропических садах», а с другой — читателя поражает изысканность, «грациозная стройность» волшебного животного — жирафа. Немой слушатель Ли­рического героя и «изысканный жираф» одиноки, хотя и живут совер­шенно в разных мирах. «Веселые сказки таинственных стран про чер­ную деву, про страсть молодого вождя», рассказанные лирическим героем, вызывают у собеседницы слезы, так как «слишком долго» жи­ла она в реальном мире, мало фантазировала, мечтала, воображала и поэтому не в состоянии поверить в услышанное. В данном стихотворе­нии Гумилев выступает как поэт-мечтатель, поражающий палитрой красок, звуков, используемых при описании гордого животного:
Вдали он подобен цветным парусам корабля…

Описывая жирафа, поэт употребляет самобытные метафоры, эпитеты («изысканный», «бродит»), сравнивает облик животного с «цветными парусами кораблей», а его бег с «радостным птичьим полетом». Стихотворение имеет кольцевую композицию. Строка:
…далеко на озере Чад
Изысканный бродит жираф —

является одновременно и важнейшим структурным элементом произведения и в то же время лейтмотивом всего текста.

В сборник «Романтические цветы» вошло известное стихотворе­ние Н. Гумилева о гиене:
… из пещеры крадется гиена.
Ее стенанья яростны и грубы,
Ее глаза зловещи и унылы,
И страшны угрожающие зубы
На розоватом мраморе могилы.
(«Гиена»)

Стихотворение сюжетно: описываемые события разворачиваются на фоне экзотической обстановки. В основе композиции поэтического произведения — сопоставление образа «преступной, но пленитель­ной царицы» с крадущейся по могиле гиеной. Поэт натуралистиче­ски подробно характеризует образ гиены: «шерсть моя дыбится», «блещут взоры злыми огоньками», «носили смерть изогнутые брови», «запах крови». В восприятии лирического героя образ жестокой ца­рицы и зловещего хищника — гиены — сливаются. Данное произве­дение, как и большинство стихотворений сборника, романтично.

Следующий поэтический сборник Н.С. Гумилева «Жемчуга» (1910) завершил путь становления русского поэта — будущего тео­ретика акмеизма. Здесь продолжает звучать мотив пути, заявлен­ный поэтом еще в ранних поэтических сборниках («В пути», «Хри­стос», «Он идет путем жемчужным…», «Путешествие в Китай» и др.). В стихотворении «В пути» поэт говорит о единственно воз­можном решении темы жизненного пути: обращенность человека в будущее, к новым горизонтам, новым свершениям:
Лучше слепое Ничто,
Чем золотое Вчера!

Лирический герой на распутье, но судьба зовет его «обрести на­конец неотцветающий сад», бросить вызов дракону, распростертому на «оголенном утесе». В данном лирическом произведении поэт еще находится в рамках романтического мировосприятия. Лирический герой Гумилева выступает в различных обликах, ипостасях: то «конквистадор в панцире железном», то «словно раб… униженный, в плену», то «странный паладин», то «моряк в пучине», то «капи­тан». Эти многочисленные образы, созданные фантазией автора, действуют в разных экзотических обстоятельствах, но всегда верны некоей высшей инстанции:
Ужель Всевышний так судил
И тайну страстного сгоранья
К небесным тайнам приобщил?!

В 1912 году был издан сборник «Чужое небо», в котором принцип равновесия становится составной частью миропонимания Н. С. Гумиле­ва. Его герои проникают в инобытие при помощи смерти («Паладин»), открывают его в проклятой бездне («Открытие Америки»):
Эти воды Богом прокляты!
Этим странным рифмам нет названья!
Но навстречу жадного мечтанья
Уж плывут, плывут, как обещанья,
В море ветви, травы и цветы,
В небе птицы странной красоты.

Лирический герой Н. Гумилева данного периода занимается по­иском истины, это сильный мужественный искатель настоящего, подлинного в «чужом небе»:
Смотрю в века, живу в минутах,
Но жду субботы из суббот…
…О день, когда я буду зрячим
И странно знающим, спеши!

В данный сборник вошли также поэтические произведения, по­священные первой жене Н. С. Гумилева — А.А. Ахматовой. Самое из­вестное — «Из логова змиева». Образ Ахматовой связан в восприятии лирического героя с «веселой птицей-певуньей», «колдуньей», «забав­ницей», «своенравницей». Став поэтом-акмеистом и написав в 1913 го­ду нашумевший литературный манифест «Наследие символизма и акмеизм», Н. Гумилев все больше внимания уделяет форме, стремясь достигнуть высшей степени совершенства, равновесия во всем, столь ценимого акмеистами. По свидетельству символиста В.Я. Брюсова: «…Н. Гумилев медленно, но уверенно идет к полному мастерству в об­ласти формы. Почти все его стихотворения написаны прекрасно, об­думанными и утонченно-звучащими стихами. Н. Гумилев не создал никакой новой манеры письма, но, заимствовав приемы стихотворной техники у своих предшественников, он сумел их усовершенствовать, развить, углубить, что, быть может, надо признать даже большей за­слугой, чем искание новых форм, слишком часто ведущее к плачев­ным неудачам». В стихотворении «На море» используется традицион­ный размер — четырехстопный ямб, с чередованием женской и мужской рифмы в конце стихотворной строки. Четкость формы прида­ет отточенность, осязаемость лирическим образом. Читателю нетрудно представить изображенной Гумилевым лирический пейзаж:

Закат. Как змеи, волны гнутся,
Уже без гневных гребешков,
Но не бегут они коснуться
Непобедимых берегов.

В годы первой мировой войны Н.С. Гумилев добровольцем идет на фронт, рядовым в Первый лейб-гвардии уланский полк. В 1914 и 1915 годах поэт был награжден Георгиевским крестом и удостоен звания унтер-офицера, а в 1916 году произведен в прапорщики. Ре­зультатом военных переживаний поэта стал поэтический сборник «Колчан» (1916), в котором по-прежнему заявлена идея равновесия. Главными темами поэзии становятся: вечное противостояние Бога и дьявола, готовность принять новую реальность, опирающуюся на любимое прошлое и получающую воплощение в будущем, настоя­щее же рассматривается как переходный этап, как фундамент для построения грядущего, но человек в этой системе ценностей зани­мает ведущее место:
Есть Бог, есть мир — они живут вовек,
А жизнь людей мгновенна и убога,
Но все в себе вмещает человек,



Который любит мир и верит в Бога. Во время войны Николай Гумилев проходит суровую школу взросления. Отныне лирический герой поэта — не пылкий, роман­тичный юноша, а возмужавший, много познавший человек, кото­рый ощущает свою неразрывную связь со всей Россией: Золотое сердце России Мерно бьется в груди моей. («Наступление») Лирический герой верит в божественное предопределение, «что Господне слово лучше хлеба питает нас». В стихотворении «Насту­пление» объяснена роль поэта в военное время, когда происходит переоценка жизненных ценностей, меняется мироощущение: Я кричу, и мой голос дикий, Это медь ударяет в медь, Я, носитель мысли великой, Не могу, не могу умереть. («Наступление) Смерть на поле битвы «ясна и проста», она не страшит поэта: Есть так много жизней достойных, Но одна лишь достойна смерть… («Смерть») Поэтический сборник «Костер» (1918) свидетельствует о новом этапе в развитии гумилевского акмеизма. Утрачена юношеская пылкость, максимализм, чрезмерная экзотичность, но осталось главное — стремление к познанию истинной сути бытия. «Конкви­стадор в панцире железном» превратился в человека, созидающего Вселенную. Ранее заявленные поэтом темы развиваются в новом ключе, философски переосмысливаются. В стихотворении «Я и вы» лирическим героем осознается особен­ность своего любовного чувства, его непохожесть на остальных: Да, я знаю, я вам не пара, Я пришел из иной страны, И мне нравится не гитара, А дикарский напев зурны… («Я и вы») Основной композиционный прием стихотворения — антитеза: восприятие жизни лирическим героем контрастирует с традицион­ным мироощущением. Лирический герой любит экзотический, таин­ственный мир: водопады, драконов, араба в пустыне, который «при­падает к воде и пьет». Салонная жизнь, «темные платья и пиджаки», «открытый, протестантский, прибранный рай» чужды герою. В стихотворении «Природа» образ земли ассоциируется в воспри­ятии лирического героя со «звездою, огнем пронизанной насквозь». Концовка данного лирического произведения патетична: риториче­ское восклицание позволяет поэту вести беседу с самой природой: Земля, к чему шутить со мною: Одежды нищенские сбрось… («Природа») Используемый художественный прием олицетворение помогает раскрыть образ земли во всем его противоречии. Размышляя о смысле человеческого существования, поэт пишет стихотворение «Рабочий», в котором фактически предсказывает свою насильственную смерть: Пуля, им отлитая, отыщет Грудь мою, она пришла за мной… Кровь ключом захлещет на сухую, Пыльную и мятую траву. И Господь воздаст мне полной мерой За недолгий мой и горький век. («Рабочий») Слово «рабочий» — «невысокий старый человек» заменено в тек­сте стихотворения местоимением он. Этот прием придает всему произведению обобщающий характер: человек превращается в по­корного убийцу: Он стоит пред раскаленным горном, Невысокий старый человек. Взгляд спокойный кажется покорным От миганья красноватых век. Образный ряд стихотворения напоминает лирическое произве­дение А.С. Пушкина «Анчар», где заявлен тот же мотив: покорность раба в исполнении воли господина и последующая гибель людей от смертельного яда. 8 августа 1921 года Николая Гумилева арестовывают по подоз­рению в участии в так называемом «таганцевском заговоре» (контрреволюционный заговор против Советской власти), и через несколько дней русский поэт был расстрелян. Сборник «Огненный столп» (1921) — вершина поэтического творчества Н.С. Гумилева — вышел уже после гибели поэта. В стихотворении «Заблудившийся трамвай» лирический герой «заблудился в бездне времен», но свет грядущего зовет к познанию истинных ценностей: Понял теперь я: наша свобода Только оттуда бьющий свет… («Заблудившийся трамвай») Пространственно-временные границы произведения расшире­ны: Нива, Нил, Сена, роща пальм, Бейрут, трамвай является той связью, которая соединяет бытие лирического героя с реальным и потусторонним миром. В реальности — любовь к умершей Ма­шеньке, и поэтому сердце лирического героя «навеки… угрюмо». Размышляя над предназначением поэтического творчества, Нико­лай Гумилев пишет следующие стихотворения: «Слово», «Шестое чувство», в которых определяет магическую роль слова: Солнце останавливали словом, Словом разрушали города. («Слово») Поэт видит божественную сущность слова, так как только оно «осиянно… средь земных тревог». Слову дана особая жизнь, поэто­му поэтические произведения бессмертны: Но что нам делать с розовой зарей Над холодеющими небесами, Где тишина и неземной покой, Что делать нам с бессмертными стихами? («Шестое чувство»)






Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Гумилев > Гумилев И С — теоретик акмеизма