Дух исканий и путешествий в поэзии Н С Гумилева - сочинение

1.	Особенности лирики Н. С. Гумилева.
2.	Страсть к путешествиям и экзотике в лирике и жизни поэта.
3.	Лирические перевоплощения и заветные мечты Гумилева.
Интересно, что у Николая Гумилева очень мало стихов о России, несмотря на то что ему довелось жить в поистине удивительное время. Да и те стихи, которые есть - «Туркестанские генералы», «Старые усадьбы», «Городок», «Змей», «Старая дева», «Почтовый чиновник» - при всей томности в изображении деталей, привычной для Гумилева картинности, выглядят скорее легендами, «снами» о России, русских людях и родной истории, нежели поэтическим свидетельством очевидца. Нет вообще у него и политических стихов, поэт уклонился от прямого диалога с современностью, отказался говорить на ее языке. На первый взгляд он промолчал о том, что творилось со страной в пятилетии 1917-1921 годов. Иногда создается впечатление, что реальность словно не заботит поэта, скучна ему. Но это не совсем так: поэт молчанием недвусмысленно высказал свою гражданскую позицию. Гумилев писал об этом так:
Я вежлив с жизнью современною,
Но между нами есть преграда,
Все, что смешит ее, надменную,
Моя единая отрада.
Победа, слава, подвиг - бледные Слова, затерянные ныне,
Гремит в душе, как громы медные,
Как голос Господа в пустыне.
Действительно, вся лирика Гумилева - свидетельство о роковой несовместимости личных представлений поэта о правах, обязанностях и призвании человека с теми понятиями, которые навязывали условия современности. В душе Гумилева всегда жила несовместимость с толпою, ее идеалами, пошлой, по его мнению, оценкой реальности. Лирика стала для Николая Степановича способом уйти от реальности, погрузиться в загадочный, наполненный экзотикой мир, пышная яркость которого контрастировала с грязновато-серенькой обыденностью. И даже «музыка Революции» не могла затмить в сознании поэта красок того мира, который видел он и наяву, и в грезах.
Бегство от предписываемой обществом линии поведения, от скуки толкнули его на путешествия в Африку, участие в боевых действиях на Восточном и Западном фронтах первой мировой войны. В 1906 году Гумилев уехал в Париж, где слушал лекции в Сорбонне, изучал французскую литературу, живопись, театр. В 1908 году путешествовал по Египту, а поездка в Африку была позднее - он трижды ездил туда — в 1909, 1910, 1913 годах, собирал народные песни, образцы изобразительного искусства, этнографические материалы.
Все эти события и занятия расцветили экзотическими красками его поэзию, обогатили жизнь. Полученные впечатления, безусловно, не ложились в его стих непосредственно, а предварительно трансформировались от резко индивидуализированных подробностей, превращались в легенду, в «сон» об увиденном:
Я знаю веселые сказки таинственных стран Про черную деву, про страсть молодого вождя...
И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав...
Ты плачешь1? Послушай... далеко, на озере Чад Изысканный бродит жираф.
Лирический герой этого стихотворения, обращаясь к возлюбленной, рассказывает ей о жирафе, о красоте экзотической страны, пытаясь таким образом оторвать ее от забот будничной жизни, от «тяжелого тумана».
Самый обычный жест для Гумилева - перенесение себя и читателя в забытье, далекое от дурного сна реальности. Он свободно перемещается во времени и пространстве, перевоплощая кого и что угодно в то, что ему хочется. Стоит только поэту захотеть
И кажется - в мире, как прежде, есть страны,
Куда не ступала людская нога,



Где в солнечных рощах живут великаны И светят в прозрачной воде жемчуга. И карлики с птицами спорят за гнезда, И нежен у девушек профиль лица... Как будто не все пересчитаны звезды, Как будто наш мир не открыт до конца! Поэту только стоит дать волю мечте - и дух странствий, путешествий врывается в его поэзию. Он рассказывает о таинственном озере Чад, на котором разворачивается любовная история, перерастающая в драму женщины. Все изображаемые события происходят в прекрасном экзотическом месте: По лесистым его берегам И в горах, у зеленых подножий, Поклоняются страшным богам Девы-жрицы с эбеновой кожей. То поэта завораживают «взоры в розовых туманах», переносят «из стран обетованных» в загадочные дали. Погружаясь в лирику Гумилева, читатель наблюдает карнавальную смену масок: лирический герой - то «конквистадор в панцире железном», то «забытый, покинутый бог, Созидающий, в груде развалин Старых храмов, грядущий чертог», то «попугай с Антильских островов». Герой поэзии Гумилева рассказывает о том как Древний я отрыл храм из-под песка, Именем моим названа река, И в стране озер пять больших племен Слушались меня, чтили мой закон... Поэт всегда верил в возможность другой, более насыщенной событиями, красками, ощущениями жизни и говорил о недостижимости самого заветного: Но в мире есть иные области, Луной мучительной томимы. Для высшей силы, высшей доблести Они навек недостижимы... Так происходит в ранней лирике Николая Степановича, та же воля к преображению видна и в позднем творчестве. Разница лишь в том, что «молодому Гумилеву эта череда перевоплощений, вживаний в незнакомый и часто экзотический душевный облик доставляла только, кажется, чистое наслаждение, лишь изредка, для “романтической интересности” декорируемое в цвета и тона “мировой скорби”. Но и то, что в юности виделось - да в известной степени и было - игрой, в зрелости стало основой истинно трагического мироощущения» (С. Чупринин) В своей лирике поэт высказывает заветную мечту, и следующие строки можно было бы поставить в качестве эпиграфа ко всему его творчеству: Моя мечта надменна и проста: Схватить весло, поставить ногу в стремя И обмануть медлительное время, Всегда лобзая новые уста...






Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Гумилев > Дух исканий и путешествий в поэзии Н С Гумилева