Сочинения > Диккенс > Тайна Чарльза Диккенса (сборник под редакцией Гениевой E Ю ) Антонов Н С Мусина Р Я Чарльз Диккенс и его русские иллюстраторы
Тайна Чарльза Диккенса (сборник под редакцией Гениевой E Ю ) Антонов Н С Мусина Р Я Чарльз Диккенс и его русские иллюстраторы - сочинение


Барбан Е. Чарльз Диккенс как зеркало английского Рождества
Художественный мир Чарльза Диккенса
О творчестве Чарльза Диккенса


Тайна Чарльза Диккенса (сборник под редакцией Гениевой E. Ю.) Антонов Н. С., Мусина Р. Я.:Чарльз Диккенс и его русские иллюстраторы "Мир искусства" сложилась широко разработанная и теоретически обоснованная практика иллюстрирования и художественного оформления книги. Мастера, входившие в это объединение, возродили в России книжную графику, создав не только ряд образцовых произведений, но и стройную, последовательную и внутренне логическую систему образного мышления.

Основополагающей стала мысль о книжном оформлении как о строгом декоративно-графическом единстве, в котором все составные элементы неразрывно связаны между собой по стилю и ритму. Влияние мастеров этой группы особенно отчетливо ощутилось в первые послереволюционные годы. Именно в ту пору появились такие шедевры книжной графики "Мира искусства", как иллюстрации М.

Добужинского к повести Ф. М. Достоевского "Белые ночи" (1921), рисунки А. Бенуа к пушкинскому "Медному всаднику" (1923). В это же время в России возникает множество художественных течений и школ, которые оказали огромное влияние на книжную графику и искусство книги: В. Фаворский и его школа; художники - конструктивисты (А. Родченко, Г.

Клуцис, В. Степанова); художники, опирающиеся на опыт искусства кубизма (В.

Лебедев, Н. Альтман, В. Ермолаева); мастера аналитического искусства (П. Филонов и его ученики) и, наконец, группа художников, получившая по числу участников выставок наименование "Тринадцать" - последняя художественная группировка, образовавшаяся на рубеже 20- 30-х годов и опиравшаяся в своем творчестве на свободный импрессионистический рисунок. Н.

Э. Радлов, известный художественный критик, писал, отмечая широкий спектр направлений в книжном искусстве: "В тех иллюстраторских кадрах, которыми мы располагаем на сегодняшний день, могут быть выделены три наиболее квалифицированные и интересные группы художников: это - во-первых, художники, теснее всего связанные с традициями „Мира искусства". Они прекрасно знают книгу, обладают большой культурой и вкусом и трактуют иллюстрации главным образом как архитектонический элемент книги, среди них первым следует назвать Митрохина, сюда может быть отнесен Конашевич и ряд других, главным образом ленинградских мастеров. Затем - достигшая во время революции высокого развития плеяда ксилографов, особенно интересно и характерно представленная в Москве. Творчество ее имеет большую техническую изощренность, порой соприкасающуюся с формализмом, ведущими в этой группе являются художники В. Фаворский и А.

Кравченко. Наконец, группа молодых, главным образом московских иллюстраторов, комбинирующих традиции французского импрессионистического рисунка (К. Гис) со стилистическими элементами авторского наброска на полях рукописи". Не удивительно, что всех этих художников привлекали произведения Диккенса, дающие обильный и благодатный материал для иллюстрирования. В иллюстрировании книг Диккенса можно выделить несколько подходов и приемов. В одном случае иллюстратор целиком следует за текстом писателя, стараясь буквально воспроизвести образы, обстановку, исторические и бытовые детали. Возможен другой вариант, когда иллюстратор начинает как бы дополнять литературное произведение, показывая изобразительными средствами то, что скорее ощущалось, чем выражалось писателем в слове.

Дмитрий Исидорович Митрохин (1883-1973) по времени своего появления, по характеру своего творчества, по художественным симпатиям и культуре принадлежит ко второму поколению художников "Мира искусства". Как всякий большой мастер, он оставил нам страницы, в которых изложил свое понимание книжного искусства, книги как единого целого. Он считал, что рисунки и украшения должны выполняться деревянной гравюрой или штриховой цинкографией; оттискиваться одновременно с текстом, на одной и той же бумаге и объединяться с ним напряженностью тона. Книжная страница не должна была бы знать, указывал Митрохин, других способов печати, кроме рельефных, как рельеф шрифта. Мастер писал, что "аскетический отказ от иных способов печатания не должен пугать: у художника неисчерпаемы возможности размещения черного с белым, а только в этом сочетании - исконная красочная стихия прекрасной книжной страницы, пока во всем мире типографии не перестали оттискивать набор черной краской". Митрохин искусно пользуется сопоставлением техник на одном и том же рисунке, часто располагая черные массы на фоне белой бумаги и, наоборот, - работает белым по черному, достигая превосходной, "игры", оживляемой к тому же применением разнообразной штриховки и пунктуации.

Настоящей его стихией надо считать сочетание двух тонов - черного и белого. Довольно часто Митрохин пользуется характерным волнистым штрихом, особенно в передаче неба. В 30-е годы художник в основном работает над оформлением книг (античных, западноевропейских, русских классиков) в издательстве "Academia". Им были созданы подлинные шедевры, вошедшие в золотой фонд оформительского искусства. В это же время мастер неоднократно обращался и к оформлению романов Диккенса, однако эти иллюстрации менее значительны, чем работы, сделанные для "Academia". Характерно, что в большинстве случаев Митрохин вообще не стремится делать иллюстрации в прямом смысле слова: текст он декорирует заставками, концовками и, главное, шмуцтитульными листами с рисунками, в которые органически вплетены заглавные надписи. Здесь еще раз проявляется давнишняя тенденция художника не столько иллюстрировать, сколько украшать книгу.

В развороте фронтисписа и титула "Холодного дома", выполненного для издательства "Художественная литература" в 1936 году, ощущается присущая работам Митрохина теплота и сердечность. Однако единство и цельность рисованной композиции нарушаются включением стандартных наборных элементов, что, конечно, заметно снижает ее привлекательность и эстетическую ценность.

Владимир Андреевич Фаворский (1886-1964), создавший целую школу в области ксилографии, много и успешно работал в книжном иллюстрировании. Это мастер, оставивший большое теоретическое наследие в области книжного дизайна, стремившийся воплощать в жизнь свои идеи. Он писал, что "искусство оформления книги - это высокое искусство. Прежде всего это синтез искусств.

Книга воспринимается во времени. От страницы к странице мы движемся по книге.

Но движение по книге не должно быть машинальным. Подчиняясь определенному ритму, оформление движения по книге организует наше восприятие прочитанного. Книгу можно назвать пространственным изображением литературного повествования, которое, как известно, развивается во времени.

И важно, чтобы все элементы оформления передавали временный характер литературы - начало движения и конец". Фаворский - создатель самостоятельных серий гравюр: для него как иллюстратора был важен прежде всего характер, стиль иллюстрируемой книги, особое мироощущение, присущее лишь этому автору. Художник старался показать общечеловеческую значимость содержания и найти пластическое выражение метода, материала и формы, которыми пользовался писатель. Поэтому-то его гравюры - высокий образец иллюстрирования, возможный лишь в результате серьезного постижения литературного произведения. В 1933 году в издательстве "Молодая гвардия" выходит книга Диккенса "Тяжелые времена" с иллюстрациями В. Фаворского.

Многословное повествование, изобилующее деталями и бытовыми подробностями, потребовало и нового иллюстративного сопровождения. По гравюрам легко проследить и основное действие, совпадающее с сюжетом романа, и переплетение попутных событий и действующих лиц. Гравюра чеканна. Каждую композицию наполняет обилие вещей, деталей костюма, обстановки. И хотя их на листе в действительности не так уж и много, но при общем взгляде кажется, что изображение загромождено мелочами, показанными при этом со всевозможной точностью подобно тому, как мир, изображенный Диккенсом, загроможден условностями и сложностями, придуманными самими людьми. Для ксилографий Фаворского к Диккенсу характерна подчеркнуто объемная предметно - пространственная трактовка с главенствующими в интерьерах человеческими фигурами.

Фаворский так писал о построении иллюстраций к Диккенсу: "Мрачный человек сидит в мрачном кабинете у тлеющего камина. Кругом мрачные комнаты и мрачный пейзаж... герой его не путешествует, он сидит неподвижно и переживает свое настроение, - и этому настроению как центру подчинены композиция и пейзаж. Он становится центром пейзажа, центром всего пространства". Господство ксилографии в Москве интересно главным образом потому, что оно порождает собой чрезвычайно материальный и технический подход в графическом искусстве. В основе всей московской графической школы лежит интерес к материалу, стремление показать в оттиске гравюры все возможности и свойства дерева.

"В конце концов отсюда идет и „тоновая" техника В. Фаворского и вся вообще „колористическая" гравюра, - писал Сидоров. - Иное совершенно замечаем мы в Ленинграде. Здесь в основе всего лежит рисунок".


Похожие сочинения


Барбан Е. Чарльз Диккенс как зеркало английского Рождества
Художественный мир Чарльза Диккенса
О творчестве Чарльза Диккенса

ТОП 3 популярных



Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее