СВОЕОБРАЗИЕ ПОЭТИЧЕСКОГО ВОСПРИЯТИЯ Б Л ПАСТЕРНАКА - сочинение

«Талант исключительного своеобразия» — так говорил о Пастернаке Максим Горький. И эти слова могут стать эпиграфом ко всему творчеству поэта. Его стихи — это импровизация, наполненная «световым ливнем» (так говорила Цветаева). Любимое слово — «ошеломление», Пастернак передает мгновенное состояние души. Поэтому так сложен его поэтический синтаксис. В раннем периоде творчества к этому добавляется еще и сложная метафорика... Иногда действительно его стихотворения трудны для восприятия. Но вместе с тем они очень поэтичны и образны. Его «непонятность» очень легко читается и запоминается:
Я клавишей стаю кормил с руки Под хлопанье крыльев, плеол и клекот.
Я вытянул руки, я встал на носки,
Рукав завернулся, ночь терлась о локоть.
В соединении самых простых и понятных слов рождается музыка и образ человека. В любом стихотворении Пастернака большую роль играет «вещная» деталь:
Как бронзовой золой Жаровень,
Жуками сыплет сонный сад.
Природа у Пастернака часто говорит о себе сама, она не делится на живую и неживую:
Небу под снег хотелось,
Улицу бил озноб,
Ветер дрожал за целость Вывесок, блях и скоб.
Но поэт не просто любуется природой, он ее активный творец, художник в оставленном прадедами, подаренном нам вечной жизнью Храме Природы. Какие чувства у нас может вызвать февральская оттепель, кроме ощущения грязи и холода. А у Пастернака она превращается в волшебное сочетание звуков и красок, в источник вдохновения:
Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее Слагаются стихи навзрыд.
Сонный же сад, на который поэт смотрит из освещенной свечой комнаты, становится новыми «мирами расцветшими», сама ночь превращается в прекрасную веру, где тайна — пруд, а в нем сад висит «постройкой свайной и держит небопряд собой».
Борис Пастернак активно участвовал в общественной жизни страны. Может быть, несогласие с нормами этой жизни или желание что-либо изменить в обществе так захватывало поэта, что даже проскальзывает в его пейзажной лирике. В стихотворении «После дождя» пейзажные зарисовки вызывают надежду на очищение жизни, на чудесные ее перевоплощения. В стихотворении нет подробных описаний, деталей, его содержание — энергия, напор, движение:
Сначала все опрометью, в разноряд Ввалилось в ограду деревья развенчивать,
И попранным парком из ливня — под град,
Потом от сараев к террасе бревенчатой.
Омытая ливнем, прибитая градом земля дарит богатство запахов: «теперь не надышишься крепью густой, воздух садовый, как соды настой...»; цветы — «сверкает клубники мороженой клин, градины стелются солью поваренной». Балконные рамы напоминают купальщиц, с которых «ручьями испарина». Луч соскользнул с паутины и замер где-то в крапиве. Только что пережив ужасы грозы, природа преобразилась и теперь ждет новых чудес. Кажется, еще одно мгновение — и тот «уголек», что лежит в крапиве, породит радугу и наполнит свет новой красотой. Светлой надеждой на волшебное, доброе и красивое не только в природе, но и в самой человеческой жизни живет лирический герой, мечтатель и романтик. Для поэта природа — это храм, святыня. Только тогда в этом храме не перестает вечная служба, когда человек, как и поэт, преодолеет свой индустриальный захват ее:
Природа, мир, тайник вселенной,
Я службу долгую твою,



Объятый дрожью сокровенной, В слезах от счастья отстою. Только в гармоничном единстве с природой, с ее извечным ритмом человек может ощутить и создать поэзию жизни. Есть еще одна особенность поэзии Пастернака. Он сам сказал об этом: «Я ничего не выражал, не отражал, не отображал, не изображал... Моя постоянная забота была не содержание, моею постоянною мечтою было, чтобы само стихотворение нечто содержало. Мне нужно было, чтобы одно стихотворение содержало город Венецию, а в другом заключался Брестский, ныне Белорусско-Балтийский, вокзал». Героем стихотворения Пастернака может быть и зеркало, обычное зеркало: В трюмо испаряется чашка какао, Качается тюль, и — прямой Дорожкою в сад, бурелом и хаос К качелям бежит трюмо. Там сосны враскачку воздух саднят Смолой; там по маете Очки по траве растерял палисадник, Там книгу читает тень. Огромный сад тормошится в зале В трюмо и не бьет стекла! Казалось бы, все коллодий залил С комода до шума в стволах. А следующее стихотворение близко нам, молодым: Сестра моя — жизнь и сегодня в разливе Расшиблась весенним дождем обо всех, Но люди в брелоках высоко брюзгливы И вежливо жалят, как змеи в овсе. У старших на это свои есть резоны. Бесспорно, бесспорно, смешон твой резон, Что в грозу лиловы глаза и газоны И пахнет сырой резедой горизонт. Может, мы не встретим таких людей, но смесь чувств, которыми наполнено стихотворение: и неуверенность, и запальчивость, и боязнь быть смешным, и надежда, что втайне прав ты, — это все наше, про нас. Следующая книга Пастернака, «Сестра моя — жизнь», продолжает традиции классики. На это указывает уже посвящение сборника Лермонтову. Самыми трагическими в истории человечества 20 века проникнуто стихотворение «Про эти стихи». Герой его обращается к нам с вопросом: «Какое, милые, у нас Тысячелетье на дворе?» В поэмах «Девятьсот пятый год», «Лейтенант Шмидт» отдана заслуженная дань павшим героям. Тем, кто бескорыстно и самоотверженно сражался за лучшую жизнь для человечества. В последние годы жизни поэт обрел счастливую любовь. И злу, бурям, социальным бедствиям и войнам он противопоставил свет любви.






Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Доктор Живаго > СВОЕОБРАЗИЕ ПОЭТИЧЕСКОГО ВОСПРИЯТИЯ Б Л ПАСТЕРНАКА