Свобода и вседозволенность (Философские искания в произведениях Ф М Достоевского) - сочинение

Достоевский не философ в привычном понимании этого слова, и слава Богу! Он мыслит образами, как художник, иначе бы его читать не стали школьники в наше время. Писатель старательно избегает социальных конфликтов в своих книгах, ни слова о политике. Не называет прямо демократов и социалистов, но именно социализм связал молодого Достоевского с «петрашевцами»: «Я уже в 1846-м году был посвящен (Белинским) во всю «правду» грядущего «обновленного мира» и во всю «святость будущего коммунистического общества». «Я страстно принял тогда все это учение», - добавляет Достоевский чуть позже.
Социалистическая «левизна» быстро отгорела, в основе исканий Достоевского остались религиозные корни. Он всю жизнь «мучился»,
по его выражению, мыслью о Боге: «Не как мальчик же я верую во Христа и Его исповедую, а через большое горнило сомнений моя осанна прошла».
В молодости Достоевский не отделял «страстной» веры в социализм, земной рай, от христианства. Но разошелся с Белинским потому, что великий русский критик «ругал Христа». Однако, думается мне, что не столько Бог мучил Достоевского, сколько мучил его человек. Писатель разглядел силы разрушения и беспредела, таящиеся в глубине души у каждого из нас, в «подполье», где вызревают социалистические идеи. Безумство самоутверждения или корыстливая рассудочность правят миром? «Все-то дело человеческое, кажется, действительно в том только и состоит, чтобы человек поминутно доказывал себе, что он - человек, а не штифтик», - утверждает он в «Записках из подполья» и едко вопрошает: «Когда, во все тысячелетия бывало, чтобы человек действовал из одной своей выгоды?».
Представление о человеке, как существе рассудочном,- а потому и благоразумном, есть чистая фикция, «так как натура человеческая действует вся целиком, - всем, что в ней есть - сознательно и бессознательно». Поэтому полной свободы быть не может. «Хотенье может, конечно, сходиться с рассудком, но очень часто и даже большей частью совершенно и упрямо разногласит с рассудком». Увы, самое дорогое для человека - «свое собственное, вольное и свободное хотение, свой собственный, хотя бы и дикий, каприз». Лишь бы «по своей глупой воле пожить», и потому «человек всегда и везде, где бы он ни был, любит действовать так, как он хочет, а вовсе не так, как повелевает ему разум и совесть». Свобода идет не впрок.
В подполье нашем, говорит Достоевский, ощущается смрад, обнажается внутренний хаос, злые, даже преступные движения. Раскольников стал вплотную перед соблазном, что ему «все позволено», и пошел на преступление. Свобода оборачивается духовным развратом. И на каторге Раскольников долго не чувствовал никакого раскаяния. Поворот пришел позже, когда в нем расцвела любовь к Соне.



Достоевский вскрывает слепоту нашей свободы. В ней, оторванной от любви, прячется «семя смерти». Человек не может по существу отойти от Добра, а если и отходит, то у него начинается мучительная болезнь души. Раскольников, Ставрогин, Иван Карамазов по-разному, но все страдают от того, что заглушили в себе живое чувство Добра (то есть Бога). Свобода превращает их в рабов страстей, заставляет мучительно страдать. В «Записках из Мертвого дома» Достоевский писал, что разнузданная свобода, «семя смерти», совратила каторжников и толкнула на преступление: «зло таится в человеке глубже, чем предполагают обычно». Свобода открывает простор для демонизма, но она же может возвысить ангельское начало в нас. Вспомним приведенные р романе «Идиот» слова: «красота спасет мир». Старец Зосима из «Братьев Карамазовых» высказал такую мысль: «мы не понимаем, что жизнь есть рай, ибо стоит только нам захотеть понять, и тотчас же он предстанет перед нами во всей своей красоте». Беда в том, что красота - это «страшная и ужасная вещь», она и «таинственная вещь - тут дьявол с Богом борется, а поле битвы - сердце человеческое». В «Легенде о Великом Инквизиторе» Достоевский рисует ничтожество человека, которому не по плечу «бремя» христианской свободы. Подмена свободы разнузданностью идет под прикрытием красоты: в нашем 21-м веке все ярче и откровенней становится мода, все «красивше» - телебоевики и «мыльные оперы». Уж поистине можно сказать: не красота спасет мир, но красоту в мире нужно спасать от разнузданной «свободы».






Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Достоевский > Свобода и вседозволенность (Философские искания в произведениях Ф М Достоевского)