Родина в зеркале русской поэзии (Сочинение размышление на тему патриотизма в творчестве С Есенина) - сочинение

«Моя лирика жива одной лишь любовью - любовью к родине», - не однажды признавался великий русский поэт Сергей Александрович Есенин в любви к Отчизне. И это были не пустые слова. Россия была не только самой сильной, но, может быть, единственной любовью Есенина. Вне старорусской культуры его творчество блекнет, сбивается на агитку, похожую на «агитки Бедного Демьяна». Вне «есенинской» России для поэта не было ничего: ни стихов, ни жизни, ни любви, ни славы. У него был один только дом - Рязанщина, одна семья - русское крестьянство, одна жена - Русь. Все остальное - пустая декорация к драме в духе «имажинизма», внешний образ без внутреннего содержания.
За великую любовь к родине поэта обвиняли в национализме и полной глухоте ко всему, что не свое, русское. Но справедливо ли это? Персидские пояса золотого шитья ведь тоже прижились на Руси, как вписались в нее золотом «Персидские мотивы», где поэтическая пери Шаганэ выслушивала ностальгические излияния залетного северянина «про волнистую рожь при луне».
Восточная экзотика казалась Есенину сном:
...видел он дальние страны,
Сон другой и цветущей поры,
Золотые песни Афганистана И стеклянную хмарь Бухары.
Но сердце все же оставалось на родине, где все очеловечено и осознанно:
Там где капустные грядки Красной водой поливает восход,
Кленочек маленький матке Зеленое вымя сосет.
Поэт и сам, подобно кудрявому Лелю из русской сказки, полетит над родною землей:
Сыпь ты, черемуха, снегом,
Пойте вы, птахи, в лесу.
По полю зыбистым бегом Пеной я цвет разнесу.
Но идиллия рано или поздно кончается. Очарование сходит с очей, и сказочный Лель пастушком в опорках опускается на родную землю и... не узнает ее. Влюбленность проходит, если ее не сменит подлинное чувство. А тут у родины-возлюбленной вдруг появился новый «имидж», если использовать полюбившееся «имажинистам» словцо, и новое имя - Революция.
Сергей Есенин забросил лирику и принялся за революционные поэмы - бесовские театрализированные игрища скоморохов, где апологетика сумасбродства прячется под личиной святости:
Не губить пришли мы в мире А любить и верить.



Отливы и приливы поэтических очарований чередуются, как взлеты на деревенских качелях, когда парни хотят раскачать девок до «солнышка» - тогда качели с визжащей публикой должны совершить полный оборот. Полного поворота в мировоззрении Есенина в первые годы советской власти пока еще нет, да и вряд ли произойдет, поэт только учится «коммунизму»: Учусь постигнуть в каждом миге Коммуной вздыбленную Русь. Но рано или поздно приходит прозрение. Внутренне содрогнувшийся поэт не понимает, «куда несет нас рок событий», а непонимание для Есенина, с его здравым крестьянским смыслом, с его проницательным умом, было столь мучительным, что он, как за спасательную веревочку, ухватился за крестьянский кушак, каким он еще был связан с русской деревней и с русским «равнинным мужиком»: Я последний поэт деревни, Скромен в песнях дощатый мост. За прощальной стою обедней Кадящих листвою берез. Это еще не покаянная обедня, исповедаться и каяться поэт будет «черному человеку» - дьяволу, который придет из Зазеркалья по его душу. Нечистому не исповедуются русские люди, а уж в последних стихах Есенина никто не упрекнет в национализме. Поэт «расстригся» в березовом капище из русских православных, стал городским и... ничьим. А словотворный образ-икону прощания с вымирающей деревянной деревней, и с ее древней земледельческой и кустарной культурой, и с ее «последним поэтом», как ладанку, спрятал под манишку фрака, в котором сфотографировался незадолго до гибели: Не живые - чужие ладони, Этим песням при вас не жить! Только будут колосья-кони О хозяине старом тужить. Будет ветер сосать их ржанье, Панихидный справляя пляс. Скоро-скоро часы деревянные Прохрипят мой двенадцатый час!






Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Есенин > Родина в зеркале русской поэзии (Сочинение размышление на тему патриотизма в творчестве С Есенина)