Две были и еще одна - сочинение

 Василий Андреевич Жуковский День был ясен и тепел; к закату сходящее солнце Ярко сияло на частом лазоревом небе. Спокойно Дедушка, солнцем согретый, сидел у ворот на скамейке; Глядя на ласточек, быстро круживших в воздушном пространстве, Вслед за ними пускал он дымок из маленькой трубки; Легкими кольцами дым подымался и, с воздухом слившись, В нем пропадал. Маргарита, Луиза и Лотта за пряжей Чинно сидели кругом; самопрялки жужжали, и тонкой Струйкой нити вилися; Фриц работал, а Энни, Вечпий ленивец, играл на траве с курчавою шавкой. Все молчали: как будто ангел тихий провеял. "Дедушка,- Лотта сказала,- что ты примолк?

Расскажи нам сказку; вечер ясный такой; нам весело будет Слушать".- "Сказку? - старик проворчал, высыпая из трубки Пепел,- все бы вам сказки; не лучше ль послушать вам были? Быль расскажу вам, и быль не одну, а две".

Опроставши Трубку и снова набив ее табаком, из мошонки Дедушка вынул огниво и, трут на кремень положивши, Крепко ударил сталью в кремень, посыпались искры, Трут загорелся, и трубка опять задымилась. Собравшись С мыслями, дедушка так рассказывать с важностью начал: "Дети, смотрите, как все перед нами прекрасно; как солнце, Медленно с неба спускаясь, все осыпает лучами; Рейн золотом льется; жатва как тихое море; Холмы зеленые в свете вечернем горят; по дорогам Шум и движенье; подняв паруса, нагруженные барки Быстро бегут по водам; а наша приходская церковь… Окна ее как огни меж темными липами блещут; Вкруг мелькают кресты на кладбище, и в воздухе теплом Птицы вьются, мошки блестящее пылью мелькают; Весь он полон говором, пеньем, жужжаньем… прекрасен Мир господень! сердцу так радостно, сладко и вольно!

Скажешь: где бы в этом прекрасном мире господнем Быть несчастью? Ан нет! - и не только несчастье злодейство Место находит в нем. Видите ль там, на высоком пригорке, Замок в обломках? Теперь по стенам расцветает зеленый Плющ, и солнце его золотит, и звонкую песню беспечно, Сидя в траве, на рожке там играет пастух. А на Рейне Видите ль вы небольшой островок?

Молодая из кленов Роща на нам расцвела; под тенью ее разостлавши Сети, рыбак готовит свой ужин, и дым голубою Струйкой вьется по зелени темной. Взглянуть, так прекрасный Рай. Ну слушайте ж: очень недавно там, на пригорке, Близко развалин замка, стояла гостиница - чистый, Светлый, просторный дом, под вывеской Черного вeпря, В этой гостинице каждый прохожий в то время мог видеть Бедную Эми.

Подлинно бедная! дико потупив Голову, в землю глаза неподвижно уставив, по целым Дням сидела она перед дверью трактира на камне. Плакать она не могла, но тяжко, тяжко вздыхала; Жалоб никто от нее не слыхал, но, боже мой! всякий, Раз поглядевши ей, бедной, в лицо, узнавал, что на свете Все для нее миновалось: мертвою бледностью щеки Были покрыты, глаза из глубоких впадин сверкали Острым огнем; одежда была в беспорядке; как змеи, Черные кудри по голым плечам раскиданы были. Вечно молчала она и была тиха, как младенец; Но порою, если случалось, что ветер просвищет, Вдруг содрогалась, на что-то глаза упирала и, пальцем Быстро туда указав, смеялась смехом безумным. Бедная Эми!

такою ль видали ее? Беззаботно Жизнью, бывало, она веселилась, как вольная пташка. Помню и я и старые гости Черного вепря, Как нас радушной улыбкой и ласковым словом встречала Эми, как весело шло угощенье. И все ей друзьями Были в нашей округе. Кто веселость и живость Всюду с собой приносил? Кого, как любимого гостя, С криками вся молодежь встречала на праздниках? Эми.

Кто всегда так опрятно и чинно одет был? Кого наш священник Девушкам всем в образец поставлял? Кто, шумя как ребенок Резвый на игрищах, был так набожно тих за молитвой? Словом: кто бедным был друг, за больными ходил с огорченным Плакал, с детьми играл, как дитя? Все Эми, все Эми. Господи боже! она ли не стоила счастья?

А вышло Все напротив. Она полюбила Бранда.

Признаться, Этот Бранд был молод, умен и красив; но худые Слухи носились об нем: он с людьми недобрыми знался; В церковь он не ходил; а в шинках, за картами, кто был Первый? Бранд. Колдовством ли каким он понравился Эми, Сам ли господь ей хотел послать на земле испытанье, С тем, чтоб душа ее, здесь в страданьях очистившись, прямо В рай перешла - не знаю, но Эми была уж невестой Бранда, и все жалели об ней. Ну послушайте ж: вечер Был осенний и бурный; в гостинице Черного вепря Два сидели гостя; яркое пламя трещало в камине. "Что за погода! - сказал один.- Не раздолье ль в такую Бурю сидеть у огня и слушать, как ветер холодный Рвется в оконницы?

" - "Правда,- другой отвечал,- ни за что бы Я теперь отсюда не вышел; ужас, не буря. Месяц на небе есть, а ночь так темна, что хоть оба Выколи глаза; плохо тому, кто в дороге". - "Желал бы Знать я, найдется ль такой удалец, чтоб теперь в тот старинный Замок сходить? Он близко, шагов с три сотни, не боле; Но, признаться, днем я не трус, а ночью в такое Время пойти туда, где, быть может, в потемках Гость из могилы встретит тебя,- извините; с живыми Сладить можно, а с мертвым и смелость не в пользу; храбрися Сколько угодно душе, а что ты сделаешь, если Вдруг пред тобою длинный, бледный, сухой, с костяными Пальцами станет, и два ужасные глаза упрутся Дико в тебя, и ты ни с места, как камень? А в этом Замке, все знают, нечисто; и в тихую ночь там не тихо; Что же в бурю, когда и мертвец повернется в могиле? " "Страшно, правда: а я об заклад побьюся, что наша Эми не струсит и в замок одна-одинешенька сходит". "Бейся, пробьешь".

-"Изволь, по рукам! ты слышала, Эми? Хочешь ли новую шляпку выиграть к свадьбе? Сходи же В замок и ветку нам с клена, который между обломков Там растет, принеси; я знаю, что ты не боишься Мертвых и бредням не веришь. Согласна ли, Эми? " "Согласна,- Эми сказала с усмешкой.

- Бояться тут нечего, разве Бури; а против ночных привидений защитой молитва". С этим словом Эми пошла.

Развалины были Близко; но ветер выл и ревел; темнота гробовая Все покрывала, и тучи, как черные горы, задвинув Небо, страшно ворочались. Эми знакомой тропинкой Входит без всякого страха в средину развалин; Клен недалеко; вдруг ветер утих на минуту; и Эми Слышит, что кто-то идет живой, а не мертвый; ей стало Страшно… слушает… ветер снова поднялся и снова Стих, и снова послышалось ей, что идут; в испуге К груде развалин прижалася Эми. В это мгновенье Ветром раздвинуло тучи, и месяц очистился. Что же Эми увидела?

Два человека - две черные тени - Крадутся между обломков и тащат мертвое тело. Ветер ударил сильней; с головы одного сорвалася Шляпа и к Эмнным прямо ногам прикатилась; а месяц В ту минуту пропал, и все опять потемнело. "Стой! (послышался голос) шляпу ветром умчало".

"После отыщешь, прежде окончим работу: зароем Клад свой", - другой отвечал, и они удалились. Схвативши шляпу, стремглав пустилась к гостинице Эми. Бледнее Смерти в двери вбежала она и долго промолвить Слова не в силах была: отдохнув, наконец pccказала То, что ей в замке привиделось. "Вот обличитель убийцам!

"- Шляпу поднявши, громко примолвила Эми; но тут же В шляпу всмотрелась… "Ах!" и упала на пол без чувства Брандово имя стояло на шляпе. Мне нечего боле Вам рассказывать. В этот миг помутился рассудок Бедной Эми; господь милосердый недолго страдать ей Дал на земле: ее отнесли на кладбище.

Но долго Видели столб с колесом на пригорке близ замка: прохожим Он приводил на память и Бранда и бедную Эми. Все исчезло теперь, и гостиницы нет; лишь могилка Бедной Эми цветет, как цввела, и над нею спокойно".

Дедушка кончил и молча стал выколачивать трубку. Внучки также молчали и с грустью смотрели иа церковь: Солнце играло на ней, и темные липы бросали Тень на кладбдще, где Эми давно покилась в гробе. "Вот вам другая быль,- сказал, опять раскуривши Трубку, старик.- Каспар был беден.

К буйной, раэвратной Жизни привык он, и сердце в нем сделалось камнем. Но жадным оком смотрел на чужое богатство Каспар. На злодейство трудно ль решиться тому, кто шатается праздно, не помня Бога? Так и случилось. Каспар на ночную добычу Вышел. Вы видите остров на Рейне? Вдоль берега вьется Против этого острова, мимо утеса, дорожка.

Там, у самой дорожки, под темным утесом, в ночное Позднее время Каспар засел и ждал: не пройдет ли Кто-нибудь мимо? Ночь прекрасна была; освещенный Полной луной островок отражался в воде, и густые Клены, глядяся в нее, стояли тихо, как черные тени; Все покоилось… волны изредка в берег плескали. В листьях журчало, и пел соловей.

Но, злодейским Замыслом полный, Каспар не слыхал ничего; он иное Жадным подслушивал ухом. И вот напоследок он слышит: Кто-то идет по дороге; то был одинокий прохожий. Выскочил, словно как зверь из берлоги, Каспар; Не недолго длилась борьба между ими: Бедный путник с тяжелым стоном упал на землю, зарезанный. Мертвое тело в воду стащил Каспар и вымыл кровавые руки; Брызнули волны, раздавшись под трупом, и снова слилися В гладкую зыбь; все стало по-прежнему тихо, и сладко Петь продолжал соловей. Каспар беззаботно с добычей В путь свой пошел; свидетелей не было; совесть молчала. Скоро истратил разбойник добытое кровью, и скоро Голым стал он по-прежнему. Годы прошли; об убийстве, Кроме бога, никто не проведал; но слушайте дале.







Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Жуковский > Две были и еще одна