Сочинения > Конармия > И БАБЕЛЬ ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ «КОНАРМИИ»
И БАБЕЛЬ ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ «КОНАРМИИ» - сочинение


Пильняк. “Повесть непогашенной луны”. История создания и история публикации
История создания произведений И. А. Бунина
История создания сказок М. Е. Салтыкова-Щедрина



Бои у железной дороги, у Лысок.
Рубка пленных.
И. Бабель. «Дневник» 17.8.20
Исаак Бабель, чей взлет пришелся на 20-е годы, явление в литературной жизни тех лет уникальное. Он сочинял новеллы, «острые как спирт», сочинял роман-дневник «Конармия», сочинял статьи и пьесы. Он мастер передать речевую одесскую интонацию, у него ровный спокойный голос, которым одинаково хорошо он рассказывает о смешном и страшном. Виктор Шкловский сказал острее: «Одним голосом Бабель говорит о звездах и о триппере». Писателю одинаково интересны события великие и не очень, поскольку в плоскости его сознания все они обретают особую художественную ценность.
Бабель— это человек революции. Он словно забыл, что революция пожирает своих детей так же, как аквариумные рыбки гуппи и пауки. И, забыв это, он с головой ушел в кровавую ее работу. Был в чека, был в продотрядах, был в Первой конной. Его образованность имела универсальный, академический характер. В 1940 году его убила та самая власть, на служение которой он положил свои жизнь и талант. Бабель приехал в 1-ю конную армию как корреспондент газеты «Красный кавалерист». Он должен был освещать ее польский поход в агитационных статьях, вести дневник военных действий.
Подавляющее большинство Первой конной составляло донское казачество, привилегированное сословие в России. Однако его образ жизни и психология имели специфический характер: оно традиционно несло долгую, почти двадцатилетнюю службу. В период, когда Бабель попал на фронт, казаки шли по местам, где воевали в первую мировую войну. Казачество было служилым сословием, но его войско никогда не было регулярным. Казак приходил на службу со своим снаряжением, своими конями и холодным оружием. В походе казаки кормились сами и сами же, за счет местного населения, обеспечивали себя лошадьми. В конармейском походе тылы были оторваны, прежние привычки давали себя знать. Население смотрело на конармейцев как на грабителей. Было множество расправ и кровавых инцидентов. Пленные, которых надо было кормить, по мнению командования, сковывали маневренность кавалеристов. Казаки, и без того привычные к смерти, потеряли главное человеческое чувство — чувство ценности жизни. Насилие было в ряду обыденных явлений. Казаки оттягивались, давали выход своей усталости, своему анархизму, гонору, хладнокровному отношению к своей, а тем более чужой смерти.
Судя по его словам, Бабель непрерывно «думал, тосковал о судьбах революции». Из своих наблюдений за казаками, «издерганными и измученными» людьми, в местах постоянных безнадежных боев он записывает: «Как быстро уничтожили человека, принизили, сделали его некрасивым». Но писатель сопричастен этому насилию и этому разрушению. Трудно представить его истинные чувства. Что скрыто за добродушной и проницательной полуусмешкой этого близорукого, рано облысевшего человека? Он пережил хаос самоистребления, когда человек восстал на человека и прервалась связь времен.



     
     



И вот, оплакав романтическими слезами невозвратные времена в «Одесских рассказах», Бабель достает дневник своего конармейского похода на Польшу. «Опишу вас только за то, что мои глаза собственноручно видели». Однако то, что сохранилось в памяти, что Вспомнилось по дневникам, разительно отличалось от революционного мифа.
А это требовало осмысления.
Повествование Бабеля беспристрастно. Трагические события и бытовые сценки — факты одного эстетического ряда. Но это мнимое впечатление. У Бабеля отсутствуют любовь и симпатия к героям — это особый прием, который позволяет автору создать дистанцию между ним и повествованием.
Кроме этого у Бабеля есть еще одно, уже главное достоинство — его язык. В нем посредством интонации, посредством мелодии образов, каких-то неуловимых мелочей, тонкостей, нам не доступных, он рисует не только историческое полотно похода, но и собственный предельно правдивый эпос о Первой конной. Язык Бабеля содержит в себе немыслимые степени свободы выражения. В нем нет предло- жений-монстров. Его образы коротки и компактны, как вязанки хвороста, а сами фразы, написанные с оттяжкой, словно сабельным ударом, восхищают. В таком языке немыслимо соврать. Он не простит фальши. В нем есть чувство, есть слезы. В нем отчуждение растворяется, и остается только соленый его привкус. «Стилем-с берем, стилем-с», — говорил Бабель Паустовскому.
Бабель нарушил «казарменный порядок» в литературе. Горький робко пытался внушить комиссарам от искусства простую мысль, что Бабеля надо читать по особому, отнюдь не бытовому коду. Это не помогло. Бабель был абсолютно правоверным советским писателем-коммунистом. События, свидетелем и участником которых он был, вызывали в нем чувство раздвоенности. Как человек и литератор он ничем не мог объяснить назначение и смысл страданий стольких людей. Как большевик и конармеец он оправдывал их своей политической верой в идею. По свидетельствам очевидцев, вера эта сохранилась в нем до 1939 года, до дня ареста. И тогда светлое будущее настигло его. Оно не простило ему правды. «Конармия» была запрещена на долгие годы.


Похожие сочинения


Пильняк. “Повесть непогашенной луны”. История создания и история публикации
История создания произведений И. А. Бунина
История создания сказок М. Е. Салтыкова-Щедрина

ТОП 3 популярных


  1. Сочинение на тему описание друга
  2. Моя семья сочинение
  3. У войны не женское лицо сочинение

Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее