Иешуа Га Ноцри и Понтий Пилат в романе М А Булгакова «Мастер и Маргарита» 2 - сочинение

1.	Роман в романе.
2.	Евангельский сюжет и образ философа Иешуа.
3.	Пятый прокуратор Иудеи, главный герой романа Мастера.
4.	Истина и лунная дорога.
...И связавши Его, отвели и предали Его Понтию Пилату, правителю.
Мат. 27: 2
Роман М. Булгакова «Мастер и Маргарита» представляет собой фантастическое смешение времени и пространства, двух исторических эпох и двух миров. Роман Мастера о Понтии Пилате, пятом прокураторе Иудеи, вплетен в роман, действие которого происходит в эпоху, современную Булгакову. Начало новой эры и начало XX века сменяются в романе «Мастер и Маргарита», как в калейдоскопе. Несомненно, что автор неслучайно выбрал именно такую композицию для своего произведения. Вероятно, с помощью подобного приема Булгаков хотел подчеркнуть значимость того, что произошло в далекой Иудее много веков назад, показать, что время и расстояние не мешают тем событиям и ныне влиять на человеческую жизнь: «...я с вами во все дни до скончания века. Аминь» (Мат. 28: 20).
В романе Мастера о Понтии Пилате Булгаков почти полностью сохранил сюжетную канву Евангелия, однако трактовка образов героев величайшей в истории человечества драмы сильно отличается от канонической.
Философ Иешуа, хотя и наделен некоторыми чертами Иисуса Христа, тем не менее совсем не таков, каким предстает Христос в Евангелиях. В тексте романа то и дело автор устами своих героев заявляет, что Бог существует, но  
опираться на Евангелия как на подлинное свидетельство о нем нельзя, потому что все было совсем иначе. Очевидно, что такая позиция Булгакова не может быть близка людям, убежденным в том, что Евангелия были написаны очевидцами жизни Христа по Божьему Вдохновению, и, следовательно, являются Истиной.
В романе же Булгакова сам Иешуа говорит прокуратору, что Левий Матвей, бывший сборщик податей, неверно записывает его слова: «...однажды я заглянул в этот пергамент и ужаснулся. Решительно ничего из того, что там записано, я не говорил. Я его умолял: сожги ты, бога ради, свой пергамент! Но он вырвал его у меня из рук и убежал».
Создается ощущение, что Булгаков намеренно снижает евангельский образ Иисуса. Во всех четырех Евангелиях явственно прослеживается не только человеческая природа Христа, но и его Божественная Сущность: «И когда Иисус окончил слова сии, народ дивился учению Его,
Ибо учил Он их, как власть имеющий, а не как книжники фарисеи» (Мат. 7: 28, 29).
И эта Божественная власть проявляется во всех поступках и словах Иисуса. А философ из романа Мастера — просто человек. Умный, добрый и честный, но все же просто человек, в котором не ощущается нездешней силы Предвечного Бога. «...Я своим умом дошел до этого», — отвечает он на вопрос прокуратора, откуда взялось его учение. Христос же говорил, что Он учит не Сам от Себя, но во исполнение воли Пославшего Его.
И все же, наверное, что-то есть особенное и в этом бродячем философе, которых немало странствовало по миру в ту эпоху, если мучает жестокого прокуратора мысль о нем, о том, что он послал на смерть невиновного.



Апостолы не сообщают нам подробных сведений о Пилате, ограничиваясь лаконичными фразами: «Тогда говорит Ему Пилат: не слышишь, сколько свидетельствуют против Тебя? И не отвечал ему ни на одно слово, так что правитель весьма дивился» (Мат. 27: 13, 14). Такая позиция учеников Христа понятна: они хотят подробно рассказать о жизни и деяниях своего Учителя, а не о тех, кто судил его. Следует отметить, что в трех Евангелиях Христос почти ничего не говорит Пилату, лишь утвердительно отвечает на слова прокуратора, спрашивающего, Он ли Царь Иудейский? Только в Евангелии от Иоанна содержится более подробный разговор Христа с Пилатом, его-то и взял за основу Булгаков. В романе характер Пилата раскрывается не только через его беседу с арестованным, но и в разговоре с первосвященником Каифой, с Афранием, начальником тайной службы, а также через его мысли и сны. Пилат жесток, да и не мог бы быть иным римский наместник, тем более в такой мятежной провинции, как Иудея. Он сам спокойно заявляет об этом арестанту Иешуа: «Это ты называешь меня добрым человеком? Ты ошибаешься. В Ершалаиме все шепчут про меня, что я свирепое чудовище, и это совершенно верно». Но этот беспощадный человек на самом деле глубоко несчастен. Он ненавидит этот город, в котором должен бывать по долгу службы, он бесконечно одинок и привязан по-настоящему только к своей собаке. И он, могущественный наместник, не в силах ничего поделать с собственной болезнью: «О боги, боги, за что вы наказываете меня?.. Да, нет сомнений, это она, опять она, непобедимая, ужасная болезнь... гемикрания, при которой болит полголовы... от нее нет средств, нет никакого спасения...» И, допрашивая обвиняемого Иешуа, прокуратор с ужасом понимает, что с ним происходит что-то странное: «О боги мои! Я спрашиваю его о чем-то ненужном на суде... Мой ум не служит мне больше...» Впервые в жизни, быть может, жестокий римский всадник задает вопрос, и не только своему собеседнику, но прежде всего самому себе: «Что такое истина?» Наверное, именно в этом мучительном перерождении пятого прокуратора Иудеи и проявляется в романе Божественная Истина. И лунная дорога, которую видит во сне Пилат, — это его путь к Истине: «...лишь только прокуратор потерял связь с тем, что было вокруг него в действительности, он немедленно тронулся по светящейся дороге и пошел по ней вверх прямо к луне... Он шел в сопровождении Банги, а рядом с ним шел бродячий философ». А наяву прокуратор пытается защититься от мыслей о казни Га-Ноцри и от его последних слов о том, что трусость — один их главных человеческих пороков. Ведь Пилат на самом деле хотел бы спасти Иешуа, но побоялся погубить свою карьеру: «Неужели вы, при вашем уме, допускаете мысль, что из-за человека, совершившего преступление против кесаря, погубит свою карьеру прокуратор Иудеи?» А когда казнь свершилась, прокуратор понимает, что поступил не так, как должен был поступить: «Совершенно ужасно было бы даже помыслить, что такого человека можно казнить». И во сне прокуратор готов отказаться от всего, лишь бы спасти Иешуа, лишь бы поговорить с ним о чем-то важном — об истине, о бессмертии?.. Долгим оказывается путь прокуратора Иудеи к Истине: «Двенадцать тысяч лун за одну луну когда-то, не слишком ли это много?» Но в конце концов он обретает прощение и свою мечту: «...к окну протягивается широкая лунная дорога, и на эту дорогу поднимается человек в белом плаще с кровавым подбоем и начинает идти к луне. Рядом с ним идет какой-то молодой человек в разорванном хитоне и с обезображенным лицом. Идущие о чем-то разговаривают с жаром, спорят, хотят о чем-то договориться». Два тысячелетия ждал прокуратор этого мгновения, проклиная свое бессмертие и свою славу, но теперь он свободен. «Больше мне ничего не нужно!» — восклицает он и идет рядом с бродячим философом Иешуа по лунной дороге Истины, а за ними следует верный пес пятого прокуратора Иудеи.






Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Мастер и Маргарита > Иешуа Га Ноцри и Понтий Пилат в романе М А Булгакова «Мастер и Маргарита» 2