Любовная лирика Владимира Маяковского - сочинение

Лозунг итальянского «комсомола» 60-х годов «Коммунизм и любовь!» был явно заимствован у раннего Маяковского, утверждавшего: «Любовь - это сердце всего». Уже в ранних бунтарских стихах и поэмах Владимира Владимировича Маяковского значительное место занимает любовная или лирическая тема: «Любовь мою, как апостол во время оно, по тысяче тысяч разнесу дорог». Любовь «вымучивает душу» страдающего, одинокого поэта. Он задается страстным вопросом:
Будет любовь или нет?
Какая -
Большая или крошечная?
До революции Маяковский форсировал свой поэтический голос до крика. Он не хотел докричаться до глухих душ, а стремился перекричать полнокровный оркестр поэзии «серебряного века», играя на «флейте-позвоночнике» или «флейте водосточных труб», однако не на барабане - лирика все-таки:
Любовь! Только в моем воспаленном мозгу была ты!
Маяковский использует воинственно изломанный, грубый, стилистически сниженный язык, контрастно оттеняющий традиционные поэтические образы, - «любовь на скрипки лежите...». Он внутренне против тех,
которым плевать на все...
И барышню, и любовь,
и цветочек под росами.
И вместе с тем его лирический герой, эпатирующий обывателя чуть ли не хамской резкостью, нарочитой ломкой языка, остается романтиком, одиноким, нежным, страдающим, чувствующим ценность «мельчайшей пылинки живого»:
Или за любовной блажью не видать угрозу вражью?
В 1915 году Маяковский познакомился с замужней дамой Лилей Брик, которая надолго заняла центральное место в его личной жизни: Надо мною, кроме твоего взляда, не властно лезвие ни одного ножа.
Из своих отношений поэт-футурист и его возлюбленная стремились построить модель новой семьи, свободной от ревности, предрассудков, традиционных принципов отношений женщины и мужчины в «буржуазном» обществе. С именем Брик связаны многие произведения поэта, интимная интонация окрашивает обращенные к ней письма Маяковского:
Я не за семью.
В огне и дыме синем Выгори
и этого старья кусок.



Понятно, что поэт за «революционную любовь» в духе бывшего итальянского комсомола. Заявляя в 1920-е годы, что «теперь не время любовных ляс», поэт тем не менее сохраняет верность теме (появляются лирические стихотворения, поэма «Про это»), которая достигает трагически надрывного звучания в последних строках Маяковского - в неоконченном • вступлении к поэме «Во весь голос»: Не поймать меня на дряни, на прохожей паре чувств. Я ж навек любовью ранен - еле-еле волочусь. «Любовь человеческая, простая...» не удержала поэта в этой жизни, он покончил с ней счеты самоубийством, что и по сей день является предметом многих спекуляций: невероятно, чтобы такой яростный сторонник коммунизма вдруг разочаровался в «социалистической действительности» Советского Союза. Хотя поэтическая фраза: «Я хочу быть понят моей страной» не зря ведь вырвалась из-под пера Маяковского. «Левый марш» поэзии Маяковского Революцию Маяковский не просто принял: а восприял, выпестовал и «вынянчил» как закономерное возмездие за всех униженных и оскорбленных в прежнем мире, как путь к земному раю: О четырежды славься, благословенная! Позицию футуристов в новом искусстве Маяковский утверждает как прямую апологию, даже всепрощение теории и практики большевиков и пролетариата в истории и политике. Чтобы подчеркнуть свою неразрывность с «четырежды благословенной» революцией, Маяковский организует сразу после государственного переворота большевиков в 1918 году группу «Комфут», что расшифровывал как «коммунистический футуризм». Поэт на добровольных началах, но очень деятельно сотрудничает в газете «Искусство коммуны», а после утверждения СССР Маяковский создает «Левый фронт искусств» (ЛЕФ), прообраз будущих советских «творческих союзов», куда вошли его единомышленники - писатели и художники. Он издавал журналы «ЛЕФ», а затем более «левый» «Новый ЛЕФ». Поэт в это время исповедовал веру в сокрушение старого мира и построение невиданного царства справедливости и добра на земле. Правда, методы этого «строительства» были, честно говоря, похожи на стиль Петра Великого: Довольно жить законом, данным Адамом и Евой! Клячу историю загоним. Левой!... На глазах у поэта «загнали» клячу истории, выбросили «мусор» старой культуры, патриархальную семью и царскую школу. Навсегда ликвидировали частную собственность, а Маяковского все это только радует. Проклятие миру наживы звучит смертным приговором: Его не объехать, не обойти, Единственный выход - взорвать! Стиль поэта намеренно груб, установки - идеально прямолинейны, тогда еще не умели «колебаться» в такт с линией партии. Художник-плакатист Маяковский броско оформляет каждую книжку и журнальную страницу: Я всю свою звонкую силу поэта тебе отдаю, атакующий класс! Шедеврами соцреализма навсегда стали поэмы Маяковского «150 ООО ООО», «Владимир Ильич Ленин», «Хорошо!». Если и останутся в живой памяти истории поэты и художники «социальной» революции, так это русский поэт-авангардист Маяковский и французский кинематографист Жан-Люк Годар. Эпатирующий экран Годара каждым кадром от начала до конца фильма держит в напряжении, а звенящая строфа Маяковского не позволяет оторваться от бумаги. Так завораживает поэтика разрушения, подспудно скрытая в каждом из нас. Было бы неосторожно отмахиваться от деструктивного направления в искусстве. Любое разрушение подготавливает почву для будущего строительства. А что там возведут потомки - храм или крематорий, их уже не интересует. Они - гении мимолетной стихии, они оседлали взрыв, а взрыв всегда длится доли секунды. Даже вселенский «первовзрыв», породивший нашу Галактику, как говорят физики.






Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Маяковский > Любовная лирика Владимира Маяковского