Гуманизм Луки и Сатина в оценке драматурга (по пьесе М Горького «На дне») Вариант 1 - сочинение

Вариант 1

Ложь – религия рабов и хозяев.
Правда – бог свободного человека.
М. Горький

В самом начале ХХ века писатель, которому было суждено стать основоположником нового направления мировой литературы – социалистического реализма, создал пьесу, замечательную не только по экзотически яркому житейскому колориту, виртуозной отточенности н «крылатости» языка, но и по сложности, даже некоторой загадочности идейного содержания. Пьеса была создана накануне первой русской революции. Идейно художественный эффект пьесы заключался, прежде всего, в своеобразной, отнюдь не прямолинейной и потому особенно действенной критике изжившего себя социальною устройства. Писатель обнажил противоестественность, бесчеловечность социальных отношений, делающих неизбежным возникновение «дна». В то же время он выявил в заостренной почти до гротеска форме те слабости и иллюзии, массивность и безволие, а также равнодушие, холодный скептицизм невежества, которые еще были свойственны какой то части народа и мешали ему выйти на простор самостоятельного исторического деяния. Но едва ли не самое замечательное в пьесе – это луч надежды и бодрости, сперва приглушенный, почти незаметный, а потом все более упрямо и ярко пробирающийся сквозь мрак изображенного бытия…
Герои пьесы рассуждают о правде и лжи. Горький побуждает современников поразмыслить над тем, что полезнее человеку «дна»: суровая правда или сладкая ложь? Слова Сатина, чьими устами говорит писатель, демократичны: «Ложь – религия рабов и хозяев. Правда – бог свободного человека».



На «дне» жизни гибнут хорошие люди. Нас привлекает Сатин, он умен, интересно рассуждает о свободном человеке. Обнадеживает острое желание Клеща вырваться со «дна» благодаря своему трудолюбию. Нравится нам душевная чистота Наташи, мечта о честной жизни Васьки Пепла. Жаждет настоящей любви Настя. Интересен Актер с мечтой о сцене в бесплатной лечебнице для алкоголиков. Им нужна правда, а странник Лука утешает их сладкой ложью, поддерживает иллюзии ночлежников лишь из сострадания к «черненьким» мученикам и сеет новые, на время лечит раны босяков. Сам Лука не принимает мир несправедливости, но считает необходимым жалеть людей, облегчить их страдания. Для него все босяки ничтожны, все нуждаются в утешении. В его сладостных иллюзиях нуждаются люди со слабой душой: «Это мякиш для беззубых». Сам же Лука – скептик, убежденный в том, что реальное положение человека изменить невозможно, можно лишь изменить отношение человека к себе, можно примирить его с действительностью. Создание иллюзий Лукой для обитателей ночлежки – это действие пассивное, реакционное по сути. Правда жизни опровергает ложь Луки. Но вера Луки в человека («человек может… лишь бы захотел») не может не вызвать сочувствия. Противоречие между правдой жизни и утешительной ложью разрешается позицией автора, которую, в меру своих ограниченных возможностей, высказывает Сатин. Он начинает с объявления солидарности с Лукой: «Человек – вот правда!» Но заканчивает речь выводом, прямо противоположным взглядам Луки о лжи, которой прикрываются господствующие классы, чтоб оправдать свое господство и «обвинить умирающих с голода». Гуманизм Сатина носит истинный характер, а гуманизм Луки губит босяков, они тянутся к иллюзиям, не хотят бороться за изменение жизни. Сатин считает, что человека нужно не жалеть, а учить пользоваться свободой. В вопросе о правде Лука и Сатин расходятся, потому что по разному представляют себе путь, по которому должен пойти человек. Луке близка идея спасительной лжи (притча о праведной земле), а Сатин призывает раскрыть глаза на жизненные противоречия и проблемы. Правоту Сатина подтверждает сюжет пьесы. Сам ход событий опровергает философию Луки: его ложь всем навредила. После ухода странника наступило пробуждение от иллюзий у обитателей ночлежного дома. Актер удавился. Настя порывалась кончить жизнь самоубийством. Васька Пепел угодил на каторгу, Квашня примирилась со своей участью. Клещ озлобился, Наташа погибла от злой руки Василисы. Мир «дна» опустошен: одни впали в отчаяние, другие рассеялись кто куда, третьи погибли. Ложь Луки оказалась несостоятельной, недоброй, поэтому умный Сатин и говорит: «Ложь – религия рабов и хозяев». Кроме Сатина правду о свободном человеке сказать некому. Однако Сатина нельзя назвать положительным героем. Он проповедует анархическую вольность босячества, он индивидуалист по своем натуре. Сатин призывает «не жалеть человека, не унижать его жалостью, а уважать человека», так как «хорошо это… чувствовать себя человеком!» У Сатина зреет мечта о свободной жизни, чистой, честной, светлой. Свободный человек добьется истины на земле: «Человек может верить и не верить… это его дело! Человек – свободен… он за нее платит сам: за веру, за неверие, за любовь, за ум – человек за все платит сам, и потому он – свободен!..» Сатин приходит к идее единения угнетенных. Его идеалом является человек с большой буквы: «Человек! Это великолепно! Это звучит гордо! Человек!» В его словах слышится сигнал к протесту. Но умный, образованный, опустившийся Сатин не желает работать, понимая, что в эксплуататорском обществе прожить честным трудом невозможно. Он презирает людей, которые слишком заботятся о том, чтобы стать сытыми: «Человек – выше сытости!..» Сатин проповедует ничегонеделание. Каждый босяк – индивидуален. Чувство социальной солидарности босякам чуждо. Изменить строй они не могут. Что касается персонажей пьесы, то их идеи не всегда соответствуют занимаемому ими положению. Если взгляды Луки гармонируют с его образом жизни, то идеи Сатина находятся в противоречии с его существованием – в этом заключается специфика философской драмы. Настроение пьесы отражало современную автору действительность. Жестокой правде жизни и утешающей лжи Горький противопоставил высшую правду борьбы за переделку жизни. Эта высшая правда является подтекстом пьесы, Горький по своему решает возникший в пьесе философский спор.






Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > На дне > Гуманизм Луки и Сатина в оценке драматурга (по пьесе М Горького «На дне») Вариант 1