👍Сочинение Борисов Л Под флагом Катрионы Часть вторая Луи Глава четвертая ч1 По произведениям русской литературы
Борисов Л Под флагом Катрионы Часть вторая Луи Глава четвертая ч1 - сочинение

Борисов Л. : Под флагом Катрионы. Часть вторая. Луи.

Глава четвертая "но". - Но, - повторил он, останавливаясь и в упор глядя на Луи, - вам следует знать, Роберт Льюис Стивенсон, что уважение, питаемое мною к вашему отцу, не распространяется на вас. Пока что на вас не распространяется, - поправился он, жестом подчеркивая второй вариант фразы. - Вы принимаетесь, как исключение, о чем надлежит помнить

- Помню, знаю, ценю, - произнес Луи, полагая, что после столь лаконично выраженного чувства покорности декан отпустит его. - Необходимо делать очень большие успехи, - декан поднял вытянутый палец левой руки и секунду подержал его перед своим носом.

- Необходимо преуспевать по всем дисциплинам и показывать пример нравственного поведения для того, чтобы

- Даю слово, что буду хорошо учиться и примерно вести себя, - сказал Луи, пользуясь многоточием в монологе декана. - Чтобы, - невозмутимо, не слушая Луи, продолжал декан, приподнимаясь и опускаясь с каблука на носок скрипучих стареньких ботинок, - упаси вас создатель, не вылететь к черту из стен университета! О ваших похождениях, студент, неизвестно только глухому. Оцените те обстоятельства, в силу которых вы занесены в список первого курса! И, протянув Луи руку, вполне по-человечески проговорил: - Поздравляю и прошу передать мой сердечный привет сэру Томасу. Занятия послезавтра. До свидания.

- До свидания, благодарю вас, извините, - по-солдатски отчеканил Луи и, сделав полный оборот через левое плечо, зашагал к выходной двери. - Одну минутку, студент! - остановил его декан. - Насколько мне известно, вы пишете стихи. Правда ли это?

- Правда, сэр, - ответил Луи. Декан сурово оглядел его с ног до головы, по-прежнему заложил руки за спину и, трубно откашливаясь, заявил, что человеку, который по выходе из университета будет строить маяки и заниматься оптикой, совсем не к лицу заниматься таким женским делом, как, например, вышивание по канве, приготовление домашнего печенья и изготовление стихов. Декан так и сказал: изготовление стихов

- Я их пишу, сэр, - виновато пробормотал Луи, несколько демонстративно пожимая плечами.

- Сочиняю, - добавил он, чувствуя, как по спине его бегут мурашки. "Не примет, уволит, выгонит, - подумал он, - и папе придется снова хлопотать

" - Прочтите что-нибудь рифмованное вашего изготовления, - попросил декан и опустился в кресло. - Только покороче, мне некогда.

Ну, слушаю! - Я прочту мое стихотворение "Странник", - сказал Луи, провел рукой по волосам, вскинул голову и, полузакрыв глаза, уверенно и четко прочел: Вот как жить хотел бы я, Нужно мне немного: Свод небес да шум ручья, Да еще дорога. Спать на листьях, есть и пить, Хлеб макая в реки, - Вот какою жизнью жить Я хочу вовеки. Смерть когда-нибудь придет, А пока живется, - Пусть кругом земля цветет, Пусть дорога вьется! Дружба - прочь, любовь - долой, Нужно мне немного: Небеса над головой, А внизу дорога[2].

- Это еще не конец, - пояснил Луи, - но я боюсь затруднять ваше внимание, сэр. Когда-нибудь я еще вернусь к этому стихотворению, поработаю над ним. - Не стоит и абсолютно никому не интересно, - сказал декан, неодобрительно покачивая головой. - Фальшь и неискренность, поза и подражание. Никогда не поверю, чтобы вам хотелось жить так, как вы о том намололи в своих стихах.

Не верю, студент! А если вы не врете, то за каким же чертом в таком случае поступать в университет?! Бродяге образование не требуется. Вы как думаете?

- Так же, как и вы, сэр, - ответил Луи, употребляя немалые усилия для того, чтобы не наговорить грубостей просвещенному слушателю. - Только, сэр, поэзия требует к себе другого отношения. Если подходить к литературе с вашей меркой, то

- Для литературы у меня другая мерка, студент! - сердито произнес декан. - К сожалению, у меня мало времени, иначе я вправил бы вам мозги! До свидания! Как сильно хотелось Луи ответить на это: "Прощайте

" Но он еще не был странником, а потому пришлось стерпеть и чинно удалиться.

Он рассказал отцу о происшедшем, дав честное слово, что говорит правду. Отец рассмеялся и сказал, что впредь не следует обращать внимания на чудачества декана, - всё дело в том, чтобы учиться и уметь снисходить к недостаткам и странностям наших ближних. Есть люди, абсолютно лишенные слуха, не понимающие музыки и поэзии - этих родных сестер, которых любит далеко не каждый. Одного человека впечатляют Бетховен и Байрон, другого - куплеты из варьете и романы в воскресных приложениях.

Отец привел любимое выражение Камми: "Бог земли не уравнял". - Понимаю, папа, - согласился Луи. - Белое мы отличаем потому, что существует черное, а дураки нужны для того, чтобы не спутать, кто умен.

- И еще, Луи, - кротко улыбнулся отец, - помни, что я не богач и уже не молод. Я могу умереть очень скоро, и после меня ты много не получишь. Учись, не полагаясь на свои природные способности. Кормит нас, как правило, не талант, а рядовая работа, которой занимаются все люди. У Луи на этот счет имелось свое суждение, но он решил не спорить.

Он начал усердно посещать университет, часами просиживать за учебниками. Камми смотрела на него как на мученика. Полли с нетерпением ожидала, когда Луи наконец хоть на часок заглянет в кухню с интересной книгой, и даже Ральф затосковал: не с кем поспорить, некому возразить, реже приходится беседовать с хозяином дома. В начале января 1868 года Луи успешно сдал экзамены и решил отдохнуть. Его друзья - Анлон и Шантрель - не раз и не два стучали ему в окно и посылали письма. "А мы?

" - взывали математика, физика, механика и оптика. Голоса друзей, огни таверн и камни дорог оказались сильнее. Луи надел бархатную куртку, перекинул через плечо плащ, в руки взял палку и, пригласив с собою Пирата, направился на Ватерлоо-плейс.

На правах старого и особо преданного, верного друга Пират взглядом, помахиванием хвоста и всеми доступными собаке жестами просил Луи пореже отлучаться из дому и пожалеть его, одиннадцатилетнего породистого пса. Выйдя из таверны, где играли в кости, домино и шахматы, Луи свистом подозвал Пирата и, прежде чем тронуться в дальнейший пучь, долго глядел в глаза собаке (в глаза, не умеющие лгать) и говорил, гладя мохнатые, жирные бока: - Не осуждай, Пират! Я веду себя очень примерно.

Знаменитый пропойца Анлон ставил бутылку бургундского против яблочного сидра с моей стороны - за то, что он, Анлон, выпьет с каждым, кто только войдет в таверну, и через три часа прочтет без единой ошибки первую и последнюю страницу любой книги в перевернутом виде. Он это может, Пират, но я

"Не надо!" - взвизгнул пес и забил хвостом по ступеньке, ведущей в таверну. - Я, как видишь, ушел, - пожал плечами Луи.

- Сейчас я намерен идти к Шантрелю, французскому эмигранту. Этот человек потерял два миллиона франков и три дома, Пират. Он нищий, этот Шантрель. Плачь, собака!

Пират поднял голову и завыл. - Довольно, - приказал Луи. - Шантрель - это моя практика, с ним я разговариваю на языке его родины. Шантрель чудесный человек. Он наизусть читает стихи Верлена, Мюссе и Гюго. За каждое прочитанное стихотворение он получает от хозяина таверны бокал вина.

За страницу превосходной прозы Бальзака - она всё же немного лохмата и без нужды изукрашена периодами - Шантрель получает хлеб, сыр и вареное мясо. Я студент, Пират, но в будущем я намерен шагать по дорогам романов, повестей и рассказов, для чего мне необходимо много знать. Пойми меня, Пират, и протяни мне свою благородную лапу в знак доверия и любви! Пират осмысленно посмотрел на Луи и, поморгав старыми, слезящимися глазами, торжественно подал лапу, одновременно лизнув руку своего хозяина. - Спасибо, друг, - сказал Луи. - Я увековечу тебя, даю слово!

Ты умрешь, кости твои сгниют, но сердце твое будет биться в моей книге. Ах, Пират, Пират!.. Я не великий человек, но, как и они, все великие люди, одинок и не понят. У меня есть друзья, у меня есть родные, есть, наконец, ты, но вы существуете как фон. Вот сейчас я буду говорить стихами

"Не надо", - пролаял Пират и отбежал в сторону.

Он понимал слово "стихи", он не любил их. Но Луи уже начал: Над Эдинбургом ночь давно, В тавернах пусто и темно, А я и тьме и ночи рад, Со мною ты, Пират! Шантрель уснул, да пьян Анлон, Да здравствует "Зеленый слон"!

Цветы, деревья и кусты! Пират, со мною ты! Собака издали наблюдала за человеком, ожидая, когда он перестанет жестикулировать, - только тогда возобновится прерванный диалог.

Ты не всегда, Пират, со мной, Ничто не вечно под луной, Как этот мир, ты стар, Пират, Мой друг, мой младший брат! Мой друг, мой верный брат, Пойдем бродить, Пират!

Все сдал зачеты Стивенсон, И жизнь его - как сон

- Пират, ко мне! - позвал Луи. - Сейчас я должен сочинить заключительную строфу - и точка. Две строки, Пират, не бойся! И жизнь его - цветущий сад, Ты сторожишь его, Пират! На Ватерлоо-плейс Луи подошел к давно уже ожидавшему его Шантрелю, и они, обнявшись, углубились в темные узкие улочки города. Пират, подобно телохранителю, степенно следовал подле хозяина.







Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > По произведениям русской литературы > Борисов Л Под флагом Катрионы Часть вторая Луи Глава четвертая ч1