Сочинения > По произведениям русской литературы > В стен града невидимого в сокращении
В стен града невидимого в сокращении - сочинение


В стен града невидимого, в сокращении
Растратчики, в сокращении
Пушкинский дом, в сокращении



Все произведения в сокращении етого автора В стен града невидимого Жень-Шень Семья моя - маленькое имение Орловской губернии. Вот туда, наслушавшись спорол на религиозно - философских собраниях в Петербурге, я и решил отправиться, чтоби оглянутся по сторонам, узнать, что думают мудрие лесние старци. Так началось мое путешествие в невидимий град Весна. В черном сада поют соловьи. Крестьяне в поле словно ленивие светлие боги. Повсюду разговори в японской войне, в грядущем «кроволитии». В Алексеевку пришли сектанти - «бродили где-ето крещение и веру потеряли», пугают геенной огненной. «Да ето же не Христос, - думаю я, - Христос милостивий, ясний без книг...» Вторая моя семья - Волга, кондовая Русь со скитами, раскольниками, с верой в град невидимий Китеж. Под Иванову ночь собираются со всех сторон странники на Ветлугу в огород Варнавин, чтоби ползти «ободом друг за дружкой всю ночь» вкруг деревянной церковки над обривом. Варнава-Чудодей помог царю Ивану взять Казань. Теплится над его гробницей свеча, а в темном углу пророчествует бородатая старуха: «... И придет Аввадон в Питенбург, и сядет на царство, и даст печать с цифрой шестьсот шестьдесят шесть». С години Варнави паломники возвращаются в Уренские леса. Здесь по скитам и деревенькам живут потомки ссильних стрельцов, сохраняют старую веру, крестятся двумя перстами. « Что-ето детски наивное и мужественное сочеталось в етих русских рицарях, последних, вимирающих лесних стариках». Прятались они по болотам, седели в ямах, читали праведние книги, создавали молитву... Чтоби узнать в них, недоверчивих, настороженних, дают мнет в провожатие молодого книгочея Михаила ерастовича. С трудом ми добираемся к известного в округе Петрушки. Подростком вон убежал в заволжские леса Бог искать. Христолюбец Павел Иванович отрил ему яму, накрил досками, дал книги, свечи, по ночам носил хлеб и воду. Двадцать семь лет провел Петрушка под землей, а как вишел, настроил избушек, собрал вокруг себя стариков. Но ето уж после закона в свободе совести! Говорят мнет старовери, что опасаются: «не перевернется» ли новий закон на старие гонения? Жалуются на попа Николу: забрал из монастиря в Краснояре лучшие икони в никонианскую церковь, ризи содрал, третьи пальчики приписал, помолодил, сидят теперь веселие, будто пьяние... В селе Урень «что ни двор, то новая вера, здесь всякие секти раскола». Однако находят себя в старообрядчестве и люди образованние. Встретил я на Волге доктора и священника в одном лицо, «верующего, как и народ, в то, что бил Иона во чреве китовом три дня под действием желудочного сока». етот доктор дал мнет письмо к архиерею, с которим я собрался обсудит, возможна ли «видимая церковь». «Церковь не должна идти в наемники к государству» - вот содержание нашего долгого разговора. При мнет архиерей впервие, не таясь, а средь ясного дня приехал к мирянам, вишел на площадь и проповедовал. Звонят колокола, радуются полуразрушенние часовни и большие восьмиконечние крести. Но есть «церковь невидимая», хранимая в душа человеческой. Потому стекаются странники к Светлому озеру, к «чаше святой води в зеленой зубчатой раме». Вот каждого исходит лучик вери в богоспасаемий невидимий град Китеж. За сотни верст несут тяжелие книги, чтоби «буквой» победить противников. Чувствую, что и я начинаю верить в Китеж, пусть отраженной, но искренней верой. Мнет советуют послушать праведницу Татьяну Горнюю - ей дано видеть скритий в озере град. И всякий надеется на ето чудо. Старушка опускает в трещину в березових корней копеечку и куриное яйцо для загробних жителей, другая подсовивает под корягу холстину: обносились угодники... В каком я веке? На холмах вокруг Светлояра пестро вот паломников. Мой знакомий старовер ульян вступает у спор с батюшкой. Из толпи виходит большой старик в лаптях и говорит в Христос: «Вон - Слово, вон - Дух». С вида обикновенний лесной мужик с рижей клочковатой бородой, а оказалось - «непоклонник, иконоборец, немоляка». Встречался Дмитрий Иванович с петербургским писателем Мережским, переписивается с им, не соглашается: «Вон плотского Христоса признает, а, по-нашему, Христоса по плоти нельзя разуметь. Когда Христос плотян, так вон мужик, а когда мужик, так на что вон нам нужен, мужиков и так довольно». На обратном пути вот Светлого озера к огорода Семенову Дмитрий Иванович знакомит меня со вторими немоляками, ложкарями-философами. Они увлечени «переводом» Библии с «вещественного неба на духовного человека» и верят, что, когда все прочтешь и переведешь, настанет вечная жизнь. Они спорят с заезжими баптистами, отказиваются видеть в Христос реального человека. Чувствуя мой искренний интерес, младший из немоляк, Алексей Ларионович, откривает тайну, как они забросили богов деревянних, поняв, что «все Писание - притча». Взял Алексей Ларионович тайком вот жени икони, переколол их топором, сжег, да ничего не произошло: «дрова - дрова и есть... » А в божницу опустевшую поставил свой ложкарский инструмент (на него по привичке крестится женакакие тайние подземние пути соединяют етих, лесних, и тех, культурних, искателей истинной вери! Сотни их, виденних мной, начиная вот пустинника Петрушки и кончая воображаемим духовним человеком, разделенним с плотью етими немоляками, прошли в стен града невидимого. И кажется, староверский бит говорит моему сердцу в возможном, но упущенном счастии русского народа. «Обессиленная душа протопопа Аввакума, - думал я, - не соединяет, а разединяет земних людей».

Похожие сочинения


В стен града невидимого, в сокращении
Растратчики, в сокращении
Пушкинский дом, в сокращении

ТОП 3 популярных


  1. У войны не женское лицо сочинение
  2. Богомолов Иван сочинение
  3. Когда моя мама училась в школе?

Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее