Композиционное построение «Игра в бисер» - сочинение

В 1945 году после войны Т.Манн писал об «удивительном подарке», который писатель сделал и всему читающему миру и ему лично своим великолепным, зрелым и богатым романом – монументом» (128, 424).

Такого плана и формата произведения как «Игра в бисер» не могут быть охвачены и определены в рамках одной критической системы. Прочитывая множество отзывов, аналитических исследований, каждый раз ощущаешь, что тот или иной материал может претендовать на исчерпывающую оценку в контексте лишь определенного отрезка времени. Если исследователь ищет в материале романа новаторское умение автора метафорически вместить в апокрифическую форму новое современное содержание, он находит этому подтверждение в необычайности его композиционного построения. Эта форма жития, жизнеописания некоего монашеского ордена со всякими вкраплениями, что придает ему особую фрагментарность.

Но никакая стилизация под старину и видимая фрагментарность композиции не могут расчленить этого произведения, в котором Гессе, прежде всего как мыслитель, выстраивает материал, служащий его главной идее – биполярности бытия, его двойственности.

То есть «Игра в бисер», выражаясь по-современному, это метатекст со множеством трактовок, среди которых есть и элементы утопии, и принцип игры, озорной и бесконечно серьезной одновременно. Как отмечалось ранее, на протяжении всей своей жизни Гессе увлекался многими философами – Ницше, Шопенгауэром, Шпенглером, изучал Фрейда, Юнга, был глубочайшим знатоком буддизма, конфуцианства, даосизма, дзен-буддизма, но никогда не следовал слепо ни за одним учением. В нем как в художнике, большом мастере сплавилось, синтезировалось все самое лучшее, что он почерпнул из философии двух миров – Востока и Запада, а главное, вся ценность накопленного была в высоких гуманистических идеалах писателя.

Именно в этом ракурсе и следует, по нашему мнению, попытаться проанализировать его роман - «Игра в бисер». С одной стороны, уже в самом названии заложена как бы ирония над тем, что происходит в современном мире, названном самим автором «фельетонистической эпохой». Это намек на девальвацию культурных ценностей в мире в угоду материальных интересов. Подобно нашим сегодняшним реалиям, когда «клиповая» культура вытесняет на задворки все истинное, высокое в искусстве, так и в те кризисные времена, о которых ведет речь автор, духовность стояла перед выбором – сохранить себя или погибнуть и какова цена жизни?

Идея самоизоляции как реального способа сохранения высшей духовности, естественно получает в романе символическое и, вообще-то, утопическое решение.

Создание некой общины Касталии (по аналогии с Кастальским ключом на Парнасе, где Аполлон водил хороводы с девятью музами), где живут отобранные по всей стране особо одаренные мальчики, их обучение в школе, формирование в них ума и чувства прекрасного, достижение ими в конечном результате высшего синкретизма науки и искусства – это идеал Ордена служителей духа.

Касталийцы освобождены от мирских забот, они отдают много времени духовному совершенствованию, медитации, математике, музыке. При такой свободе от материальных забот, они приносят в жертву свое право собственности, семьи, своеобразия личности, так как даже индивидуальное авторство здесь считается непростительным грехом. Все касталийцы должны полностью раствориться в иерархии. Они совершенствуются, но их бесконечное восхождение к духовному совершенству абсолютно бесплодно. В конечном счете достигнув высшей ступени в этой иерархии – став «Магистром Игры», касталиец является лишь тем, кто занят «игрой в бисер» (Das Glasperlenspiel – игрой в стеклянные бусы).

Хотя больше всего напрашивается подобный вывод, но нам кажется такая трактовка несколько упрощенной. По большому счету всегда стремление уйти в стерильный мир духовности и закрыть за собой дверь заканчивается или вырождением художника и его искусства, или гибелью его как личности.

Касталийский мир, хоть и отмечен многими чертами, напоминающими реалии швабского городка Кальва – родины Гессе, он очень условен и отнесен автором к далекому прошлому. Здесь Гессе применяет свой излюбленный прием: рассказ ведется от лица некоего летописца, историка, обнаружившего оставленные записи главного героя романа – Кнехта, Магистра Игры. Иозеф Кнехт – легендарная личность, по свидетельству рассказчика, он первый, достигший высшего ранга в Ордене – звания Магистра Игры и первый, сложивший с себя добровольно этот сан.

Мир, в котором обитают касталийцы, это, безусловно, утопия. Но утопия, не отвечающая обычным требованиям этого жанра. Утопия всегда была в каком-то смысле связана с будущим. В ХХ веке появился и антижанр – антиутопия, но во всяком случае это также предсказание будущего человечества, хотя и с отрицательным знаком.

В утопическом мире люди, обычно, входя в сообщество, хотят достигнуть совершенства, отказавшись от атрибутов реального мира, выстроенного на материальных интересах, при этом утопический мир совершенствуется в техническом плане. В Касталии же господствует дух патриархальности, это в какой-то степени утопия, соотнесенная не с будущим, а с прошлым, но она продолжает свое существование, по свидетельству летописца, и про происшествии веков. Эта вневременность, введенная автором, видимо подчеркивает не ирреальность этого мира, а вечность идеи, заложенной в ее основе.

Во всех практически произведениях Гессе, в малых и больших, превалирует идея биполярности мира и его герои всегда составляют пары, поскольку они являются двумя вариациями одной личности, будь это Нарцисс – Голдмунд, Сиддхарта – Говинда, Гарри Галлер – Пабло и т. д.

«Почти все прозаические сочинения, что написал я, - это изображения жизненного пути души», - писал Гессе.

То есть романы Гессе строятся не на сюжетных хитросплетениях, или взаимоотношениях его героев с другими персонажами, а это глубокая внутренняя работа некой личности, мифической фигуры, вобравшей в себя все поиски и сомнения автора в отношении к окружающему его миру и к собственному «Я».







Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > По произведениям русской литературы > Композиционное построение «Игра в бисер»