👍Сочинение Семейство Нобелей в России По произведениям русской литературы
Семейство Нобелей в России - сочинение

А ведь родиной нобелевских премий мира могла бы стать Россия... Семья Нобелей поселилась в России в 1837 году, жила в собственном доме в Петербурге. Нобель старший, Отец Альфреда, создал крупный механический завод, изобретал подводные мины, чем спас столицу от вражеской эскадры во время Крымской войны. Старшие сыновья, Роберт и Людвиг, поселились в России основательно. Людвиг и его сын Иммануил создали знаменитую нефтяную компанию «Бранобель» («Товарищество братьев Нобель»), благодаря которой Россия стала одним из ведущих экспортеров нефти. Если Нобель-отец был вынужден довольствоваться званием купца первой гильдии, то его внук дослужился до действительного статного советника и получил потомственное дворянство. На стокгольмском северном кладбище есть надгробный камень семейства Нобелей. С обратной стороны — имена «русских» Нобелей, умерших в России, а за стеклом — комочек земли с Волкова кладбища.

Роман Нобелей закончился одновременно с национализацией Бакинской нефти. Правда, компания «Бранобель» успела продать акции алчному, но недальновидному Рокфеллеру.

И совсем недорого — за семь с половиной миллионов тогдашних долларов. Альфред вырос на Выборгской стороне, русским языком владел так, что мог похвастаться чтением «Евгения Онегина» в оригинале.

Первые свои патенты зарегистрировал в России и вряд ли вернулся бы в Швецию, если бы не бюрократические интриги в царском военно-инженерном ведомстве. Здесь у молодого изобретателя нашлись влиятельные конкуренты в борьбе за финансирование изысканий в области взрывчатых веществ. Альфред немного сражался с ними, и покинул невские берега навсегда. А представляете, что было бы, если бы он остался, изобрел здесь динамит, и тогда…

Впрочем, тогда бы с его премией поступили бы так же, как и с компанией его братьев. Национализировали бы все, и не было бы в мире Нобелевской премии. Но зато у нас в Петербурге есть памятник Нобелю на Петровской набережной. Правда этот памятник представляет собой скульптурную композицию «Взорванное дерево».

Что-то антивоенное, близкое Нобелю, в этом, конечно, есть, но почему же было не поставить скульптурное изображение самого Нобеля. Хотя, впрочем, всегда скромный, имеющий всего лишь один собственный портрет, изобретатель, наверное, и в виде памятника чувствовал бы себя неуютно. Его настоящим памятником можно назвать современную Швецию, а в известном смысле — и весь Запад. В XX веке впервые в истории на земле образовались обширные оазисы, где люди стали жить не по-свински, то есть свободно, сыто, толерантно и при этом несколько застенчиво — помня, что остальному человечеству повезло меньше. К концу столетия прагматичный идеализм, который был так свойственен Нобелю, кое-где стал считаться хорошим тоном, как высшее проявление христианской этики. Зона прагматичного идеализма постепенно расширяется, и не последнюю роль в этом играет институт Нобелевской премии. «Король динамита» инвестировал свои средства наиболее эффективным и впечатляющим образом.

Век Нобеля начался, когда земная его жизнь кончилась. Произошло это уже больше ста лет тому назад. Смерти Нобель боялся, но поджидал ее давно и приготовился к ней самым тщательным образом. К тому же, в отличие от других умирающих, ему было чем утешиться — он знал, что будет жить на земле и после смерти, что его настоящая жизнь только теперь и начинается. Не правда ли, кажется, что я говорю как будто о глубоко религиозном человеке? Это не так.

Для Нобеля пропуском в вечность был листок бумаги, исписанный мелким аккуратным почерком. Назывался листок «Завещание» и был надлежащим образом зарегистрирован у парижского нотариуса еще за год до смерти в присутствии четырех свидетелей, обещавших хранить тайну. Многим современникам текст этого завещания показался безумным по содержанию, но по юридической форме был абсолютно безупречен, и оспорить его в судебном порядке не удалось, хотя попытки и предпринимались. «Все оставшееся после меня реализуемое имущество должно быть распределено следующим образом: душеприказчикам надлежит обратить капитал в надежные ценные бумаги и образовать из них фонд, прибыль от которого будет ежегодно выдаваться в виде премий тем, кто в течение предыдущего года принес наибольшую пользу человечеству…». Нобель специально подчеркивает в завещании: «Мое решительное намерение состоит в том, чтобы премии присуждались вне зависимости от национальной принадлежности кандидатов; лауреатом должен становиться самый достойный, независимо от того, скандинав он или нет». Итак, одно из крупнейших состояний конца XIX века (по нынешним понятиям оно оценивалось бы примерно в 150 миллионов долларов) завещалось человечеству, потомству, одним словом, нам с вами. Литературная премия Альфреда Нобеля Начальный период существования премии был катастрофичен: из 10 первых лауреатов в живой литературе остался, пожалуй, только Киплинг, прочие же довольно быстро перекочевали в историю литературы; из первых двадцати — треть оказались своими, скандинавами, что предвидел и чего опасался завещатель.

Казалось, Нобелевская премия не приживется или будет прозябать где-нибудь на периферии мирового литературного истеблишмента. Однако спасла природная шведская добросовестность.

С годами был выработан тщательно отлаженный механизм, который, во всяком случае, оградил Шведскую академию от упреков в некомпетентности. Сегодня отбор и вынесение вердикта происходят следующим образом. В конце года Шведская академия рассылает письма примерно двум тысячам номинантов (это профессора-филологи, крупные писатели, руководители творческих союзов) с просьбой о выдвижении кандидатов. К 1 февраля прием заявок заканчивается, и тогда приступает к работе Нобелевский комитет, в который входят четверо из 18 академиков. Задача комитета — свести список кандидатов (их обычно набирается 200 – 300) до пяти имен.

В конце мая комитет докладывает остальным членам комитета о результатах отбора. Затем академики, получив чтение на лето, расходятся на каникулы, и окончательные дебаты происходят уже в сентябре. Результат голосования объявляется на пресс-конференции в первой декаде октября. Кроме денежной премии, сумма которой от года к году существенно меняется (например, Чеслав Милош в 1980 году получил 880 тысяч крон, а его соотечественнице Виславе Шимборской достанется почти в 9 раз больше), лауреату вручается золотая медаль, а также невероятной красоты диплом с аллегорическим изображением творческого пути писателя. На дипломе Александра Солженицына, например, нарисованы зеки, конвоиры, церквушка и бабушка во дворе — видимо, Матренином. В так называемой формуле присуждения торжественно и лаконично объясняется, за что получена премия.

Средний возраст лауреата — 63 года. Моложе всех был Киплинг — поднялся на пьедестал в 42 года.

Самым старым получил премию историк Теодор Моммзен — в 85 лет, а родился он в 1817 году, то есть, подумать только, почти ровесник Лермонтова. Женщин среди триумфаторов неприлично мало: из девяноста трех — всего девять. Правы феминистки: в мировой литературе налицо диктат «мертвых белых мужчин». А, может быть, дело в том, что Нобелевский комитет, бережно относясь к памяти Нобеля, учитывал стойкую нелюбовь завещателя к суфражисткам. Премия присуждается 10 декабря в стокгольмском концертном зале, но лауреаты съезжаются уже за неделю до этого, чтобы участвовать в чтении нобелевских докладов, встречах с коллегами из Шведской академии, но главным образом — для репетиций торжественной церемонии.

За короля на репетициях обычно выступает директор Нобелевского фонда. Не случайно однажды крупнейшая шведская газета «Дагенс нюхетер» вместо короля, поздравляющего лауреата, напечатала фото директора Нобелевского фонда в образе Его Величества. С тех пор журналистов на генеральные репетиции не пускают.

Фрак — нобелевская униформа и вечная головная боль организаторов. За несколько дней лауреаты должны научиться выглядеть так, словно родились во фраке. Солженицын и Габриель Гарсия Маркес доставили наибольшие хлопоты организаторам.

Автор «Гулага», приехавший в 1974 году за премией четырехлетней давности, представлялся Западу в образе политзека, его фото в лагерном ватнике было здесь самым распространенным. Поэтому организаторы долго мучились, согласится ли он облачиться во фрак. К огромной радости присутствующих, Солженицын и не думал возражать.

«Хитрый зек! Он нас все-таки обманул! » — воскликнули потом устроители.

Потому что фрак-то Солженицын надел, зато белую манишку, необходимый элемент фрачной экипировки, тихо игнорировал, скрывая, впрочем, ее отсутствие под усердно расчесанной бородой. Фаворит Нобелевской премии — французская литература (12 лауреатов). Русская делит 6 – 8 места с испанской и итальянской, да и то с известными оговорками. Иван Алексеевич Бунин (1870 – 1953) получил « За высокое мастерство, с которым он продолжил классические русские традиции в прозе» Нобелевскую премию в 1933 году. Совершенно естественно, что получил он ее, находясь во Франции. Борис Леонидович Пастернак (1890 – 1960) получил Нобелевскую премию в 1958 году.







Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > По произведениям русской литературы > Семейство Нобелей в России