Тема «маленького человека» в русской и советской литературе («Маленький человек» и «Большой Брат») - сочинение

Пушкин, Гоголь, Достоевский, Андрей Белый, Блок, Мандельштам породили особую породу «петербургского маленького человека». Из этой генетической лаборатории вышли два типа героев. Это герои, вольные распоряжаться жизнью и желаниями других людей (Германн Пушкина, Раскольников Достоевского) и герои, которые лишаются воли, вовлекаются в круговорот событий таинственными силами, «стихией Петербурга».
В чеховской «Палате № 6» доктора объявили сумасшедшим якобы по недоразумению, словно бы по ошибке. Еще раньше, в начале 19-го столетия, император Николай Первый объявил сумасшедшим сочинителя Чаадаева. Оноприй Перегуд из «Заячьего ремиза» Лескова по суду признан умалишенным, только в сумасшедшем доме находит последний приют и успокоение. В советские времена и вовсе стало просто, даже не будучи сумасшедшим угодить в психушку - закономерный итог жизни «маленького человека».
Традиционная для отечественной литературы тема «маленького человека» в советское время звучала в рассказах М. Зощенко, а за рубежом - Тэффи и Аверченко. До войны в советской литературе маленьким человеком мог быть только антисоветчик из «бывших». Советский человек - всегда «большой». После смерти Сталина тема «маленького человека» зазвучала в произведениях В. Белова, В. Шукшина, Ю. Алешковского, В. Войновича, А. Зиновьева, Вен. Ерофеева, Ф. Искандера. «Маленький человек» даже сделался литературным героем «революционных» 60-х годов. По сути, это была эпоха повседневности, годы весьма благоприятные для маленького, незаметного человека, раздавленного идеей международной коммунистической революции.
Эта культура нового «маленького человека» могла родиться только на чердаках и в подвалах, окраинах бытия. Независимая культура возникала на неприятии всепоглощающего молоха Города и Идеи, делающего человеческую единицу микроскопической в многомиллионном населении современных мегаполисов. Хотя «маленький человек» не русское изобретение (его истоки обнаруживаются еще у греков и римлян - Эзоп) и не советский патентованный продукт (вспомним немца Ганса Фалладу с его «Маленьким человеком...»), но именно в СССР этот герой стал столь распространенным, а главное, столь почитаемым. А в послесоветской России «маленькими человечками» стали даже вожди и политики в телепрограмме «Куклы». В России обделенный умом, изгнанный и униженный герой всегда в моде. Начиная со сказок и мифов, чем больше герой прошел испытаний и унижений, тем выше подпрыгнет на Сивке-бурке Иван-Дурак к царевне в тереме. Сказка поднимает униженного на самый верх, а жизнь растаптывает его.
«Любят у нас «маленького человека», - утверждал Достоевский, но сетовал: «Напишите им самое поэтическое произведение; они его отложат и возьмут то, где описано, что кого-нибудь секут». Сам он создал Макара Девушкина, Мармеладова, Снегирева, всех этих униженных, оскорбленных, пьяненьких, которых беспрестанно секут, и некому их пожалеть. А все дело в том, что русская литература, следуя романтической традиции, придумала «маленькому человеку» несбывшееся великое будущее. В веке зла вся русская литература - это философия надежды, вера в возможность перемен, вера в сказочный конец, надежда на то, что у каждой Наташи Ростовой будет свой князь и свой бал. Русская классическая литература учит тому, как оставаться человеком в невыносимых условиях. Еще Белинский писал, что горе «маленького человека» еще больше оттого, что он готовился быть великим.



Это не удивительно: у огромного количества людей не только юные, но и зрелые годы проходят в ожидании перелома - будь то повышение по службе или увольнение, выигрыш в лотерею, далекий отъезд, наконец, смерть - она ведь еще круче меняет жизнь. Этот комплекс выжидания - главнейшая черта «маленького человека». Русская классика чутко уловила этот общий нерв: заурядную драму нереализованной жизни, использовав, передала в наследство третьему тысячелетию. Советский период русской литературы не знал такого героя, только у Зощенко, - это «скромный герой, наш знакомый и, прямо скажем, родственник». Но он чаще всего скандалист, сутяга и любит «качать права». Даже «чудики» Шукшина, Войновича, Венедикта Ерофеева - это герои с претензией на величие, как «Маленький гигант большого секса» Искандера. «Человек хорош, обстоятельства плохи», - объясняет Базаров. Герой эволюционирует, хочет быть маленьким-маленьким, чуточку поганеньким, без имени, без звания, и произносить слова: «Я - человек маленький», с расчетом на противоположное впечатление. Простота такого «маленького человека» - хуже воровства. У Юза Алешковского в «Синеньком скромном платочке» главный герой - шизофреник Леонид Ильич Байкин, «проживает чужую жизнь» и пишет письмо Прежневу Юрию Андроповичу, чтобы тот вернул ему имя и цельность. Раздвоение личности выражено буквально: левая нога пишущего похоронена в могиле Неизвестного солдата, а имя он присвоил от покойного друга. Трагедия «Вальпургиева ночь, или Шаги Командора» Венедикта Ерофеева избирает местом действия тоже психбольницу. Герои этой трагедии самые натуральные больные, их девиз, девиз «маленького человека» Башмачкина: «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?», но после таких слезных слов они запросто могут «врезать по морде». Современное «самоумаление» не имеет ничего общего с трагедией унижения человека прошлых веков. «Маленькому человеку» легче выжить, уцелеть, прикинуться ненормальным. Оттого-то коммерческая «литература» 21-го века полна не страдальцами с мокрыми щеками, а клоунами с фонтанчиками слез. Похоже, «маленький человек» в литературе будет мельчать и дальше, опутанный интернетовской паутиной под присмотром «Большого Брата»: со спутника на стационарной орбите он может прочитать газету, которую ты держишь в руках, сидя на скамейке в продымленном сквере мегаполиса. Музыкальные телеканалы с утра до вечера полны маленькими дергающимися человечками, которым рано или поздно придется с дискотеки перебраться на панель или городскую свалку.






Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > По произведениям русской литературы > Тема «маленького человека» в русской и советской литературе («Маленький человек» и «Большой Брат»)