БАСЕННОЕ НАЧАЛО В СКАЗКАХ МИХАИЛА ЕВГРАФОВИЧА САЛТЫКОВА ЩЕДРИНА - сочинение

Герои многих сказок Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина — животные. Этот прием используют баснописцы, когда критикуют человеческие пороки и недостатки. Можно вспомнить, например, басни Крылова «Лебедь, рак и щука», «Слон и моська» и многие другие.
Вот и Салтыков-Щедрин обращается в своих сказках к этому приему. Как пример, можно назвать такие его сказки, как «Премудрый пескарь», «Медведь на воеводстве», «Карась-идеалист».
Так, в сказке «Карась-идеалист» Салтыков-Щедрин рассказывает нам о карасе — противнике насилия. Карась живет в самом тихом месте пруда: «...больше на самом дне речной заводи (где потише) или пруда, зарывшись в ил, и выбирает оттуда микроскопических ракушек для своего продовольствия». Карась живет «на глубине» и незнаком с реальной жизнью, которая опасна и тяжела: особенно для карасей. Поэтому он «полежит-полежит, да что-нибудь и выдумает. Иногда даже и очень вольное. Но так как караси ни в цензуру своих мыслей не представляют, ни в участке не прописывают, то в политической неблагонадежности их никто не подозревает». Здесь Салтыков-Щедрин высмеял российские порядки: полицейское государство старалось контролировать все поступки и даже мысли своих граждан.
И вот наш карась как-то начал спорить с ершом, который был «рыба уже тронутая скептицизмом и притом колючая».
Карась убеждал ерша в том, что может со временем наступить лучшая жизнь: «Тьма, в которой мы плаваем, есть порождение горькой исторической случайности; но так как ныне, благодаря новейшим исследованиям, можно эту случайность по косточкам разобрать, то и причины, ее породившие, нельзя уже считать неустранимыми. Тьма — совершившийся факт, а свет — чаемое будущее. И будет свет, свет!» Но скептически настроенный ерш спрашивал его в ответ: «Значит, и такое, по-твоему, время придет, когда и щук не будет?» А наивный карась даже не знал, что на свете бывают щуки. Он лежал себе в тихом месте и думал, что щуки — это что-то вроде русалок. Когда же ему растолковали, что такое щука, то он, никогда их не видевший, стал говорить, что «и они к голосу правды не глухи».
Так Салтыков-Щедрин показал, насколько новомодные либералы, похожие на такого карася-идеалиста, не разбираются в реальной жизни, не видят вокруг ничего, кроме себя. А такие, как ерш, наоборот, про щук не забывают и напрасными мечтами себе голову не забивают. Когда карась убеждал ерша в том, что зла в мире становится все меньше, то он приводил в пример то, что ловить их стали люди по-другому: «Прежде нас во всякое время ловили, и преимущественно во время «хода», когда мы, как одурелые, сами прямо в сеть лезем, а нынче именно во время «хода»-то и признается вредным нас ловить». На что ерш заметил: «А тебе, видно, не все равно, каким способом в уху попасть?» И карась удивлялся: «В какую такую уху?»
А иногда карась выражал совсем крамольные мысли: «Вот кабы все рыбы между собой согласились...» Тут ершу было уже не до спора, ведь «тут головель неподалеку похаживает. Ишь и глаза в сторону, словно не его дело, скосил, а сам, знай, прислушивается». И ерш отвечал карасю: «А ты не всякое слово выговаривай, какое тебе на ум взбредет! ...можно и шепотком, что нужно, сказать». Действительно, в стране было много доносчиков, и простой обыватель все время боялся, что за неосторожное слово на него донесут в полицию.
Наконец, прознала про карася-идеалиста щука (наверное, головель донес), приплыла она к нему и спрашивает:
—	Слышала я, что очень ты, карась, умен и разглагольствовать мастер. Хочу я с тобой диспут иметь. Начинай. 




И стал карась ее убеждать, что хочет он, чтобы все рыбы в любой воде свободно плавали, чтобы сильные не притесняли слабых, а богатые — бедных. Чтобы все рыбы работали и щука тоже, «как ч все прочие». И щука тогда говорит карасю: «В первый раз слышу. Поди проспись!» На следующий день возобновили они диспут, и карась снова стал говорить, что щука тоже должна работать и делиться плодами своего труда. А щука в ответ на это спросила у головля, как такие речи называются, и головель ответил ей: «Сицилизмом, ваше высо- костепенство». Тогда щука сказала карасю, что он «бунтовские» речи говорит, и так выразительно щелкнула хвостом по воде, что карасю стало понятно, что его могут съесть. А на следующий день карась решился задать щуке свой главный вопрос. Он спросил у нее: — Знаешь ли ты, что такое добродетель? Щука от удивления разинула рот и машинально втянула карася к себе в пасть вместе с водой. Так и закончился этот «диспут». А ерш, который предупреждал карася о том, что со щукой лучше не спорить, выскочил перед ней и торжественно провозгласил: — Вот они, диспуты-то наши, каковы! В этой сказке Салтыкова-Щедрина щука представляет «хищный» правящий класс России, головель — прислужников правящего класса, ерш — российского обывателя, а главный герой карась — тех людей, которые наивно и слепо верили в возможность справедливого устройства общества. Только щука не хотела такого общества, ей не нравилось, что в этом обществе ей пришлось бы работать и делиться с другими рыбами. Головель же служил щуке, и его такая жизнь устраивала. Ерш тоже не поддерживал карася. Он был из тех, кто приспосабливается к той жизни, какая есть. Поэтому, когда бедного идеалиста съели, то никто особенно и не расстроился: все думали, что карась «немного того». А щука съела его вовсе не случайно: так в современной Салтыкову-Щедрину России власть расправлялась с попытками одиночек улучшить устройство страны. Но мне кажется, что, хоть карась и был идеалистом, хоть он и не знал реальной жизни, все же такие идеалисты нам нужны. Я думаю, что люди должны мечтать о чем-то светлом, мечтать о лучшем будущем. Ведь если не мечтать, то наша жизнь станет неинтересной и серой. Такой, как у ерша. Мы будем жить очень правильно, но... скучно.






Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Салтыков-Щедрин > БАСЕННОЕ НАЧАЛО В СКАЗКАХ МИХАИЛА ЕВГРАФОВИЧА САЛТЫКОВА ЩЕДРИНА