Сочинения > Свифт > Левидов Путешествие Свифта Глава 12 Свифт беспомощен как слон ч 3
Левидов Путешествие Свифта Глава 12 Свифт беспомощен как слон ч 3 - сочинение


Левидов. Путешествие Свифта. Глава 12. Свифт беспомощен, как слон ч 3
Левидов. Путешествие Свифта. Глава 12. Свифт беспомощен, как слон ч 4
Левидов. Путешествие Свифта. Глава 12. Свифт беспомощен, как слон


А постоянный расход на извозчиков из-за этого гнусного лондонского климата (хотя стоило бы Свифту лишь заикнуться, и ему был бы предоставлен постоянный и бесплатный выезд)... А вот все тот же Болинброк, черт его побери, прислал ему в подарок ящик прекрасного испанского вина -- семь шиллингов и шесть пенсов пришлось заплатить слугам за доставку, а он еще боится, что вино прокисло -- попробовал одну бутылку, она с кислинкой, -- "какой я несчастный, и должен еще благодарить Сент-Джона...". Да еще в этот день, как раз после важной беседы с Робертом Харли, "опять пришлось заплатить два шиллинга извозчику, честное слово, я разорен!" Да еще Патрику нужно сшить новую ливрею стоимостью в фунт стерлингов, этому ленивому негодяю Патрику; ливрея сшита, но Патрик ее еще не получит, нужно ведь решить важнейший вопрос: возможно, что он все же расстанется с Патриком -- неудобно ведь будет тогда отнимать ливрею.

Словом, деловитого, практического буржуа просто заедают все эти сложнейшие обстоятельства, есть от чего прийти в отчаяние. Неважная, конечно, деталь, что этот приходящий в отчаяние от пустяковой проблемы человек между прочим вершит судьбами государства, что от него зависят карьеры герцогов и графов, что стоит ему лишь пальцем пошевельнуть, чтоб иметь самые обильные доходы... Но зато -- "мы долго думали с Эразмусом Льюисом, как бы заработать триста-четыреста фунтов, но решили, что ничего не выйдет". Но практический человек все же стремится разбогатеть. "Источник: Литература Просвещения) раздумывает и наконец решается на нижеследующую сложную и глубокомысленную финансовую операцию с акциями Английского банка: "Мой проект был таков: у меня есть в Ирландии триста фунтов, и я написал Стрэтфорду, чтоб он купил для меня акций на триста фунтов, и чтобы акции остались у него, а я за них заплачу и рискну: поднимутся ли они или упадут, я уплачу ему пока проценты за одолженную мне сумму...

Стрэтфорд, великодушнейший из людей, сделал все это, процент мне стоил тридцать шиллингов -- это было сделано неделю назад, и я уже заработал пять фунтов". Свифт очень гордился этой своей операцией, но понимает ли практический человек, что на такой глубокомысленный проект хватило бы интеллекта и у Патрика и что Стрэтфорд, ворочавший громадными суммами, -- тридцать шиллингов процента он все же взял,-- только головой покачивал, думая о финансовом гении своего странного друга! И догадывался ли Свифт, что "великодушнейший" Стрэтфорд вознаградил себя не только процентом: Свифт ведь и сообщил ему, что, судя по политической ситуации, акции банка должны подняться,--за это сообщение Стрэтфорд охотно заплатил бы ему и пятьсот фунтов, но, зная характер своего практического друга, и помыслить об этом не посмел. В другой раз, с помощью подобной же операции, деловитый буржуа заработал значительно большую сумму -- в двенадцать фунтов. Но вот предпринимается операция грандиозного масштаба. Свифт, получив из Ирландии деньги, вручает Стрэтфорду около четырехсот фунтов, чтобы тот купил ему акций знаменитой в то время спекулятивной "Компании южных морей": предстоит заработать до ста фунтов. Но тут как раз разоряется один из должников Стрэтфорда, тот терпит на этом крупные убытки, ожидается его банкротство, и в этом крахе могут погибнуть и свифтовские четыреста фунтов.

И Свифт заносит в "Дневник": "Я вернулся домой несколько задумавшись, я призвал на помощь мою философию и религию -- и я могу сказать, что заснул лишь всего на четверть часа позже, чем обычно". Он мог спать спокойно -- на другой день он узнал, что его деньги в целости. И он сентенциозно замечает: "Стелла очень посмеялась бы надо мной, если б вышло, что такой осторожный и подозрительный человек, как я, оказался бы обманутым". Свифт был искренне уверен, что он весьма осторожный, подозрительный и вообще практический человек. Но ему в голову не приходило, что всякий непрактический человек в его положении мог бы сделать себе крупное состояние, хотя бы своей деятельностью "благодетеля" -- это было вполне в порядке вещей в ту эпоху. Мало того: наш практический человек брезговал даже возможностями честного литературного заработка: он категорически отклонил предложение друзей выпустить отдельным изданием сборник памфлетов "Экзаминера" -- ему гарантировали пятьсот фунтов прибыли.

Это делали и Аддисон и Стил со своими журнальными памфлетами; Свифт считал это вполне нормальным для них, но не для себя. И в то же время, живя на свои ларакорские доходы -- около двухсот пятидесяти фунтов в год, он был действительно бережлив, даже скуп и действительно искренне жалел о шиллингах и пенсах, потраченных на извозчиков и чаевые. Но можно ли не заметить, что в деловитой этой бережливости добропорядочного буржуа был все тот же мотив увлекательной игры в бережливого буржуа... И было что-то еще. В настоятельном подчеркивании самому себе своих качеств солидного человека, умеющего справляться со всеми житейскими затруднениями, и, конечно, в активности "опекуна" и "благодетеля" было, может быть, и скрытое стремление уйти от сознания своей парадоксальной беспомощности в этом мире.

А об этой беспомощности никто не сказал выразительней и лучше, чем сам Свифт, воскликнувший однажды в "Дневнике": "Я беспомощен, как слон!" Он был, конечно, сердит в этот вечер 8 ноября 1711 года, беспричинно как будто бы сердит; отрывочен его монолог: "Рассчитывал сегодня погулять в городе, просто для развлечения,-- и ничего не вышло; так всегда бывает в этой жизни; и мне не удалось встретится сегодня с лордом Дортмутом, а у меня было к нему дело. Вот ничего не вышло и из дела и из развлечения. Вы всегда можете пойти к вашему декану, а если не к нему, то к Стоит, к Уоллс, к Мейли и играть в карты и пить кларет.

А я обедал где-то с приятелем -- селедка, цыпленок и полбутылки плохого вина. По утрам холодно, и я топлю камин. Патрик говорит, что мои ночные колпаки уже изношены. Не знаю, как достать новые. Я беспомощен, как слон". Откуда же взялось это странное определение?

Молния прорезалась и бросила неожиданный свет в самые глубины духа Свифта. Через десяток лет объяснил сам себе Свифт, что это значит -- "беспомощен, как слон",-- и можно ли не увидеть в этой изумительной формуле зародыш мысли о Гулливере среди лилипутов?

Но сейчас он лишь роняет эту формулу -- мимоходом, ворчливо, удивленно, подчиняясь необходимости сказать именно так, только так. Долго ли искать иллюстрации к "беспомощности слона"? В плане комическом эту иллюстрацию дают взаимоотношения Свифта со слугой его Патриком. Он был милейшее существо, этот долговязый, голубоглазый, ленивый ирландец, но как он мучил Свифта! В каждом почти письме возвращается Свифт к теме Патрика. Комнат не подметает, камин забывает топить, почему-то в припадке аккуратности убирает чернила, как раз когда Свифт должен писать, все поручения путает, не прочь он и выпить, и однажды, уйдя с ключами и не вернувшись вовремя, вынуждает Свифта искать ночлега под чужой кровлей. И с какой беспомощно-комической яростью обрушивается Свифт на Патрика в своем монологе, превосходящей подчас ярость, направленную на Уортона и Мальборо...

Увы, пришлось Патрика в конце концов уволить. Была, однако, и другая иллюстрация "беспомощности слона" -- более серьезная, развертывавшаяся в трагическом для Свифта плане. Была история "Свифта-карьериста", заполнившая самые тяжелые страницы внутреннего монолога и показавшая вот этот глубоко затаенный облик Свифта, облик беспомощного слона в царстве мышей. Неотвязно стоял перед Свифтом все эти годы очень простой вопрос: а что же будет в конце концов с ним, Свифтом, священником из Ларакора? Свифт об этом думает с тревогой, с сомнением.

Чего Свифт хотел для себя в этот период -- в плане практическом, не говоря о мечтах о "третьей партии", об осуществлении своей морально-политической программы? Хотел того же, что и раньше, в 1704--1709 годах, -- покинуть Ирландию, получив видный священнический пост в Англии. "Источник: Литература Просвещения) англиканской церкви; он считал, что будет с честью и пользой занимать этот пост. И теперь, при феерическом своем взлете, при исключительном положении министра без портфеля, мог ли он полагать, что желание его неосуществимо?

"Источник: Литература Просвещения) желании, но эти умные и порядочные люди -- Харли и Сент-Джон, которые так его уважают, так любят, они сами поймут, что они должны сделать. Обнаженно красноречива серия высказываний, относящихся к концу 1711 года и ко всему следующему, 1712 году. "Я думаю, Харли услужил бы мне, если б я остался здесь". "Вернусь (в Ирландию), как только смогу, но, сказать правду, министерство нуждается во мне. Возможно, они окажутся благодарны мне не более, чем другие".

"Я уже много сделал для них, и я думаю, они честнее предшествовавших им; я уверен, что мне не придется разочароваться". "Мои новые друзья очень любезны, и у меня достаточно обещаний, но я на это не рассчитываю.


Похожие сочинения


Левидов. Путешествие Свифта. Глава 12. Свифт беспомощен, как слон ч 3
Левидов. Путешествие Свифта. Глава 12. Свифт беспомощен, как слон ч 4
Левидов. Путешествие Свифта. Глава 12. Свифт беспомощен, как слон

ТОП 3 популярных



Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее