АНДРЕЙ ТАРКОВСКИЙ СУДЬБА - сочинение

Море, что зажато в клювах птиц, — дождь.
Небо, помещенное в звезду, — ночь.
Дерева невыполнимый жест — вихрь.
Иван Жданов
Режиссура — не профессия, а судьба и до нее надо доработаться. Тарковский трудился искренне и самозабвенно. Иногда просто изнуряя себя. Это давало результаты. Многие вспоминают, как он показывал венецианского «Золотого льва», которым его наградили за фильм «Иваново детство». Фильм был снят на остатки денег от закрытой картины. Он всегда остро нуждался в друзьях и товарищах, и среди них были самые разные очень непохожие люди. Например, Василий Шукшин и Владимир Высоцкий. Он пытался впитать время, но время, подхватив, унесло его. Он размышлял о событиях жизни, выворачивая наизнанку душу, — и это стало кадрами его фильмов. Его оператор В. Юсов рассказывал, что на съемки «Андрея Рублева» режиссер приходил настолько готовым, что иногда мог себе позволить не стоять за камерой. Фильмы Тарковского принесли ему заслуженную славу. Но слава не принесла денег. Вообще время его молодости было временем повального безденежья. Он выработал даже специфический, безденежный, но очень стильный способ одеваться, который называл «дезертирским». Это — телогрейки, плащи для «горячего цеха», бушлаты. Все покупалось по очень низкой цене в магазине «Спецодежда», в Военторге или на Тишинском рынке. Денег на настоящие джинсы тоже не было и поэтому надевались польские суррогаты.
Огромное, но опосредованное влияние на кинематографический язык Тарковского оказала живопись. В 50-е годы он учился в художественной школе и считал счастливой профессию живописца, где художник единолично делает свои произведения и ни от кого не зависит. В кругу его друзей была популярна игра, когда какую-то репродукцию закрывали листом бумаги с полуторасантиметровым отверстием посередине. Надо было угадать художника по «мазку». Андрей очень любил играть в нее. Он отдавал предпочтение классическим традициям перед романтическими, а в современном искусстве более всего любил тех художников, которые в своем творчестве ведут диалог со старыми мастерами, — Сальвадора Дали, Рене Магрита, Генри Мура. Так, в «Солярисе» он использует приемы живописи раннего итальянского Возрождения. В «Ивановом детстве» — это «Апокалипсис» Дюрера, в «Андрее Рублеве» — иконы и фрески самого Рублева, в «Жертвоприношении» — картины Леонардо и опять русские иконы.



Тень смерти, судя по всему, никогда не веяла над ним, не виделась, притаившись. Но финалы его картин — образы смерти и бессмертия, размышления, предчувствия и предзнаменования — все говорят о его постоянном переживании конечности и бесконечности человеческого бытия. Так, в «Жертвоприношении», его последнем фильме, абсолютно русское, аввакумовское сознание героя, тщится восстановить распавшуюся связь времен, вывихнутый век, найти место уюту, успокоить душу вечным миром. Но все это через космический скандал, через жертву, сожжение дома-ковчега, затерянного в мировом океане, в просторах галактики, во времени и истории. Этот фильм — прощание с тем, что любил и ценил режиссер. С чеховскими усадьбами-планетами, со всепожирающей русской страстью, со страданием и преображением духа в нем. Иногда пророчества Тарковского пугают и, не замеченные ранее, сегодня они стали как внезапный ожог. Стоит только вспомнить «Сталкер», последний его фильм на родине: четвертый бункер фильма, центр Зоны, стал четвертым блоком Чернобыля и сама Зона... А клубя щая слизью вода, по полу, покрытому сантехнической плиткой, рядом с остатками ушедшей жизни: монеты, шприцы, обломки механизмов, бумажная иконка со Спасителем, листок календаря с датой «28 декабря». Это был последний день жизни Тарковского, который умер декабря 29-го. «У меня пристрастие — рассматривать героев в момент их кризиса, душевного перелома. Но в итоге видеть человека победившего или, по крайней мере, несломленного. Несмотря на кризис» — так говорил режиссер после съемок «Сталкера». То же мог сказать о своих героях Федор Достоевский. В финале «Жертвоприношения» мальчик поливает сухое дерево, и оно непременно оживет. Это посвящение-завещание. Тарковский оставил после себя поразительно мало фильмов. Но все, что он сделал, сумело самым глубочайшим образом опровергнуть то, что повсеместно считалось природой кинематографа. Он создал в кино свой собственный язык, и это позволило ему говорить наперекор тому, что считалось бесспорным. Неизвестно, достиг ли он бессмертия в том смешном человеческом измерении, которое позволяет членам Французской академии называться бессмертными. Неизвестно, какая судьба ожидает его картины в будущем. Но с перспективы конца XX века меня не покидает глубочайшее убеждение, что Тарковский был гением кино. Одним из первых и немногочисленных гениев, каких дало нам это искусство.






Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Сочинения на свободную тему > АНДРЕЙ ТАРКОВСКИЙ СУДЬБА