Береги маму Изложение с вопросами - сочинение

На утро завешенный серой мглой небосклон залопотал тяжело, словно с запада что-то сильное и злое катило целую груду скал, и земля выгиналась под ними.

— Мама, что это? - стал на пороге еще дряблый от сна Мачок. Голос у него по-птичьему певучий, кроткий, с протяжным, каким-то умоляющим завитком вверх в конце каждой фразы.

— Война, сынок... - чернеет материнское лицо.

Мачок прислушивается, вглядываясь в утренние поля мимо отрогов темно-зеленой рощи. Ничего не видно с xyтоpcкoro пригорка, хотя их дом и стоит на высочайшем меcте. Во влажных глазах мелькают переливчатые зеркальца. В них отображены зазубрины деревьев, тропа через лужайку вот сразу под холмом, несколько гусей, разбросанных белыми тыквенными семенами, желтая рожь и дорога в ней. Каждый раз та дорога напоминает Мачку прощальные слова на выгоне...

…Мамка впопыхах давала папе приказы, он ее о чем-то просил. Вокруг людей! Полный вагон. Maтepи с детьми прислоняются к своим папам. Говоp торопливый мечется из края в край, а над ним занозами взлетают женские вскрики. Гам - ну, прочь, как осенью в роще, когда галки соберутся на свой базар. Мачок жмется к бедру отца, а сам глазеет во вcе стороны. Вон дядя Сергей подбрасывает своего голопузого, серого от пыли Петрика над человеческими головами, а Коля с Софией и cе6е подпрыгивают, тянутся маленькими ручками, чтобы поподкидывал. Тетка Федора повисла на шее у дяди Михаила, голосит. Вон Ивасика папа посадил на воз рядом с собой. А о Мачке, наверное, забыли. Только чья-то жесткая ладонь снует по чубу, соскакивает временами ниже, на шею, теркой протягивает по щеке. Мамка с папой никак не наговорятся напоследок.

Ввоцаряется удлиненный крик:

—  Кончай! Садись! Поехали! Вспугнутый галочий базар забурлил, вскриков стало много, как искр над костром. Мачок ощутил, как взлетает вверх. Папа прикипел к щеке колючим усом, тернулся о волосы Мачка. Голос его удивительно спотыкался, сбивался на придушенный шепот:

—  Ну, Максимка... Tе6е скоро десять...Ты мужчина. Береги дом. Береги нашу мамку... Помогай, прошу тебя, так как слышит моя душа... - пылали в лицо слова, и Мачок растерянно мигал, словно вбирал их глазами.

Папа еле разорвал объятия, побежал, погнался за подводами, которые уже тарахтели живо по дороге, словно убегали, словно что-то торопило их быстрее ехать из хутора.

Мамины ослабевшие руки прижали Мачка. В темя ему тукали, тукали горячие капли. Потрогал себя за чуб, он был мокрый. Начал сбивать ладонью эти теплые горошины набок.

А подводы по дороге скрывались по одной за отрогами рощи, пока не спряталась последняя, с папой...

Та последняя подвода высветилась четко в памяти именно сейчас.

«Береги мамку...». Как ее беречь? Уже который день с самого утра ее забирают с хутора вместе с мамой Ивасика и другими тетками. Везут куда-то рыть окопы против танков. Танки, наверное, большие, как горы, так как рвы для них глубокие. Недаром за день от лопаты на маминых руках не один раз мозоли лопаются.

—  И куда та война идет? - спрашивает Мачок сам себя, не отрывая взгляда от серой мглы.

—  Кто его знает... - вздыхая, мать берет с завалинки лопату, узелок с продовольствием, и Мачок провожает ее к воротам. - Может, и к нам, как не остановят...

—  Вот хорошо! – продолжает Мачок. - Хоть раз насмотришься всячины.

Мать чему-то останавливается, кладет лопату и узелок, быстро приседает на корточки, обнимает за худенькие плечики, как маленького, поражено заглядывает в лицо, теперь уже снизу вверх, всхлипывает и прикладывает ему, как взрослому, голову к груди.

    «Вот еще нежности!» - смущается Мачок.

    А все же его рука начинает гладить теплый, накрахмаленный ситец.

    А она никак не может встать на ноги.

«Маковка ты моя недозрелая... - темноволосая лобастая головка покачивается на худенькой шее. Обостренный подбородок, цвета спелой вишни, губы. В молочных озерцах белков плавают карие блюдечки, в них мелькает окружающий мир. Розовые, аж прозрачные, похожие на цветочные лепестки, оттопыренные ушки. Недаром же Мачком зовут. - Ой, что это со мной сегодня?»

—  Надежда! - гремит мама Ивасика. – Идем уже, пора.

—  Дом же мне гляди, не бросай, - поцеловала в щечку. - Борщ в там. Горшок не перекинь. И молоко с хлебом пей. Пообедаешь, ключ назад под колодку положи. Ну, прощай, мой журавлик, тоненький, ласковый.

Поцеловала еще раз, взяла лопату с узелком под подмышку и поспешила.

Мама Мачка особая, вон какая, ч синей кофте с белыми кружочками, узкой юбке, чернокосая голова связанная белым платком. Страх, как не хочется Мачку оставаться одному, тянет за ней, в тепло доброй, унылой, кареглазой улыбки.

— Мама, не езжайте туда! Побудьте сегодня дома! Оглянулась,
мальчонка стоит одинокий возле ворот, смотрит как с укором. Хотела вернуться, но пересилила себя, побежала на выгон, где женщины уже густо обседали телеги. Помахала на прощанье издалека..







Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Сочинения на свободную тему > Береги маму Изложение с вопросами