Жизнь или смерть — третьего не дано (Сочинение рассуждение о поисках смысла жизни в русской литературе) - сочинение

В советской литературе свободы нравственного выбора между жизнью и смертью не было: «Вперед за родину, за Сталина!», «Жила бы страна родная - и нету других забот!» и т.д. и т.п. Но эта «вечная» тема - тема жизни и смерти в литературе пробивается в 21-й век из классического наследия и произведений постмодернистских литераторов.
У Антона Павловича Чехова написано свыше полусотни рассказов, где мотив жизни и смерти является довлеющим всему повествованию. Иногда в них смерть является комической развязкой. К ним можно отнести рассказы «Смерть чиновника», «Заказ», «О бренности», «Женское счастье», «Драму» и другие. Смерть изображается либо пародийно, либо гротескно, но обязательно с комическим оттенком. В других рассказах она пугает: «Враги», «Драма на охоте», «Володя», «Горе», «В сарае», «В овраге», «Тоска» и «Зло».
Трагикомическими можно считать такие рассказы, как «Актерская гибель», «Скорая помощь», «Учитель», «Скука жизни» и другие, где Чехов смешивает признание трагичности смерти и понимание ее неизбежности, случайности, а потому, быть может, и бессмысленности горечи относительно ее прихода. Иногда в произведениях Чехова соперничают или просто сосуществуют игра и смерть, смысл и бессмыслица: «Придя машинально домой, не снимая вицмундира, он лег на диван и ... помер» («Смерть чиновника»),«... он положил на блины самый жирный кусок семги, кильку и сардинку, потом уж, млея и задыхаясь, свернул оба блина в трубку, с чувством выпил рюмку водки, крякнул, раскрыл рот ... Но туг его хватил апоплексический удар» («О бренности»), «... схватил со стола тяжелое пресс-папье и, не помня себя, со всего размаху ударил им по голове Мурашкиной... Присяжные оправдали его» («Драма»).
Смерть духовная у Чехова страшнее, чем смерть физическая. В рассказе «Тина» героиня - Сусанна Моисеевна, наследница вино-водочной торговли, не хочет платить по векселю герою, русскому офицеру. Она сначала заговаривает его всякой чепухой о том, что она не любит евреев и все еврейское, а любит русских и французов, как она ходит в церковь и все такое прочее. Но все это делается для того, чтобы усыпить бдительность Сокольского. Потом она внезапно выхватывает у него вексель, они начинают бороться, и дело кончается объятиями. Героя шокирует развращенность Сусанны, ее вульгарная роскошь, но что-то в ней неудержимо его притягивает. Он понимает, что это гибель, и сам удивляется ее власти над собой.
Образ Сусанны овеян какой-то дьявольской, нечистой атмосферой, связанной с темой смерти, распада: в ее доме ощущается запах жасмина, похожий на тление, Сусанна бледна, кончик длинного носа и уши у нее, как восковые, у нее бледные десны. Балдахин над ее кроватью похож на погребальный полог. Она наследница умерших владельцев. Можно предположить, что Сусанна является представителем мира «иного», она «мертва». Возникает мотив мифа о любви к мертвецу, как в балладе Жуковского «Светлана». Жертвами дьявольского обаяния Сусанны стало много мужчин, каждый из которых понимает гибельность своего положения и сознает бессильность каких- либо попыток вырваться, избавиться от этого наваждения.
Герои писателя-эмигранта Сергея Довлатова относятся к смерти с «черным юмором». Она безлична и привычна там, на оставленной родине, в СССР, где серьезно относятся только к смерти «вождей». Время и смерть взаимоотрицают друг друга, поэтому покупая обувь в магазине, можно только со смешком заметить, а не последняя ли это пара в твоей жизни? А если и последняя, то что тут такого: «Жил человек и умер...» - «А чего бы ты хотел?». Смерть в произведениях Довлатова живет в ореоле смеха: герой-рядовой и другие солдаты из «Зоны» совершают возлияния и «злоупотребляют» алкогольные напитки не где-нибудь, а на кладбище. Особенно дерзко искушал он смехом смерть в своих анекдотах типа: «У Игоря Ефимовича была вечеринка. Собралось пятнадцать человек гостей. Неожиданно в комнату вошла дочь Ефимовых - семилетняя Лена. Рейн сказал: «вот кого мне жаль, так это Леночку. Ей когда-то нужно будет ухаживать за пятнадцатью могилами». «Черный юмор» раскрывается не только в абсурдности восприятия жизни и смерти, но и в логическом построении Довлатова: «Ласточки попадают в сопла... Самолеты падают... Гибнут люди...» - «А ласточки что - выживают?!»



Писатель Михаил Зощенко изобразил библиотекаря, который с необыкновенной любовью и рвением относился ко всем похоронным делам. Почти ежедневно присутствовал на отпевании совершенно незнакомых ему людей, любил писать эпитафии и рыть могилы. В тон ему один из героев Довлатова выклянчивает костюм для траурных мероприятий, вдохновенно произносит речи у могилы малознакомого покойника, чуть ли не поет песню из репертуара Марка Бернеса «Журавли». Похороны приобретают вид увлекательного шоу, где собираются «нужные» люди и обговаривают все свои «нужные» дела. О смерти будто бы забывают. В новелле Довлатова «Чья-то смерть и другие заботы» происходит замещение: автор становится мертвецом. Если раньше смерть одного человека воспринималась как трагедия, то теперь в мире массовых смертей одна-единственная смерть - ничто. Герой новеллы сравнивает теперешние времена с историями Достоевского: «Тут написано - убил человек старуху из-за денег. Мучился так, что на каторгу пошел. А я, представь себе, знал одного клиента в Туркестане. У этого клиента - штук тридцать мокрых дел». Вскользь упомянутый Раскольников подсознательно возвращает современного читателя в 19-й век, когда на земле был Царь, на небе - Бог, а в груди у простого смертного теплилась душа. Разрушенные церкви и расколотые колокола словно лишили страну защитного поля, оберегавшего нас от бездуховности. С пустой душой человеку жизнь и смерть кажутся лишь физиологическими явлениями, а литература - историей неизлечимой болезни, имя которой - нравственное вырождение.






Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Сочинения на свободную тему > Жизнь или смерть — третьего не дано (Сочинение рассуждение о поисках смысла жизни в русской литературе)