История отечества в творчестве русских литераторов (Сочинение размышление о национальной идее) - сочинение

Да ведают потомки православных Земли родной минувшую судьбу...
А.С. Пушкин
По замечанию Ивана Сергеевича Аксакова, в Пушкине «чрезвычайно живо было историческое чувство, чувство своей кровной связи с прошедшим». Поэт разошелся с Чаадаевым, который в своих «философских письмах» отринул всю русскую историю. История отечества волновала поэта с отроческих лет. На лицейском экзамене юный Пушкин историческими «Воспоминаниями» поэтически воскрешает славное прошлое русской нации, русского оружия и подчеркивает миротворческую миссию - нести «благотворный мир земле». Но эта миссия летописного «древнерусского народа», а в реальной истории русских уже много веков гнетет рабство - «свободой Рим возрос, но рабством погублен», утверждает Пушкин, словно прозревает революцию 1917 года и позорный крах Советского Союза.
Пушкин словно подсказывает нам, что довольно ссылаться на пагубное крепостничество - в северной стране это был способ социального патронажа. Куда страшнее для нации русское раболепие перед наживой, властью, престолом, любым хозяином, хазаром или варягом. Вещий Олег покорил хазаров, но не сломил духа волхвов: «Волхвы не боятся могучих владык». Однако волхвами были угро-финны, а русские собственным владыкам рабски покорялись: пусть пан, да свой. Раб - не патриот, сказал философ Иван Ильин. Не здесь ли истоки нынешнего нестроения России?
Молодая Россия «в бореньях силы напрягая, мужала с гением Петра». Петр Великий «на троне вечный был работник», но без свободного человека на свободной земле он не смог бы вздыбить Россию. Покрыв страну виселицами, он тем не менее дал простор для активной части населения: купцам, заводчикам, землевладельцам. Мелкослуживому люду он позволил выходить через службу в генералы в обход боярского местничества. Но на смену психологическому рабству Петр предлагал чиновное раболепие «Табели о рангах».
В поэме «Полтава» два героя: Мазепа и Петр Великий, лях и русский. Один - престарелый поляк на службе запорожского казачества, представитель себялюбивого личного начала, другой - юный царь, носитель русской государственной идеи, подавляющей личность человека во имя державы. Мазепа хочет отомстить Петру за мелочную обиду, полученную от царя во время пира, потому что «нет отчизны для него», готового перекинуться к полякам или шведам. Предатель Мазепа, с другой стороны, сделал выбор в сторону свободы личности в духе «польских вольностей».
Но Петру не до психологических тонкостей и застольных церемоний:
Ура! Мы ломим; гнутся шведы.
О славный час! О славный вид!
Еще напор - и враг бежит.
Пушкин не был бы Пушкиным, если бы впереди этих строк не поместил другие:



Гром пушек, топот, ржанье, стон, И смерть и ад со всех сторон. Полтавская виктория, взятие Белогорской крепости, предательство Мазепы, бегство Гришки Отрепьева, «деяния» Шуйского, метания Годунова, злотворность Пугачева - все это лишь драгоценные песчинки в истории Отечества Российского, старательно отшлифованные Пушкиным. Сам поэт на своей родословной ощущал дыхание истории. Герой неоконченной повести «Арап Петра Великого» - Абрам Ганнибал - прямой предок Пушкина по материнской линии-. Вершиной исторической темы стала драма «Борис Годунов». В ней слиты воедино «война и мир, управа государей, угодников святые чудеса, пророчества и знаменья небесны - земли родной минувшая судьба». Два главных героя в этой драме - царь и народ, деспот-благодетель и неблагодарный раб. В последней сцене «народ» глупо и зловеще безмолвствует. Молчит он и в 21-м веке, в год теряя по миллиону населения без войны - сказываются исторические «гены». Склоняя Басманова к измене Борису, боярин Пушкин говорит ему: «Но знаешь ли, чем мы сильны, Басманов? Не войском, нет, не польскою подмогой, а мнением, да, мнением народным». Явно польстил Пушкин «мнению народному». Видел бы он, как его потомки рукоплещут любой демагогии и послушным стадом голосуют за того кандидата, которого им подсунут зарубежные «политтехнологи». Однако можно уповать еще на метафизический характер русской истории. От Карамзина заимствовал Пушкин идею божьей кары для народа за преступление царя. «Тяжела ты, шапка Мономаха» оказывается тому, у кого «мальчики кровавые в глазах». Деспот-благодетель недолго остается «богом, царем и воинским начальником» для русских: ...Я думал свой народ В довольствии, во славе успокоить, Щедротами любовь его снискать. Но народ, как живот, добра не помнит, а все есть просит и смутно вспоминает об утраченных вольностях Киевской Руси, когда он был свободным, торговым и предприимчивым. Даже купец в домонгольскую эпоху на Руси носил на поясе меч - знак рыцарственности. Рыцарским духом пропитана вся лирика Пушкина, а его исторические произведения подспудно возрождают утраченное рыцарское достоинство русских. «Не казнь страшна: пращур мой умер на лобном месте, отстаивая то, что почитал святынею своей совести...» - возрождается рыцарский дух в Гриневе, который вместе с тем ужасается и предостерегает потомков от национального радикализма: «Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный!». Для новых поколений русских людей как бы открывается заветная страница, и голос поэта произносит: «Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно».






Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Сочинения на свободную тему > История отечества в творчестве русских литераторов (Сочинение размышление о национальной идее)