Слово изображение действие как различные формы - сочинение

Каким бы ни было общественное противоречие по своему характеру, масштабу, остроте, каким бы образом оно ни преодолевалось — через революционный взрыв или путем постепенной, «мирной» борьбы за его разрешение,— эти пути всегда реализуются через борьбу конкретных личностей, групп (выражающих в классовом обществе классовые интересы), т. е. через деятельность людей, через посредство их воли. Объективно их действия выступают как способ преодоления, разрешения противоречия — в этом проявляется значение общественной активности человека. Субъективно жизненное противоречие, сознаваемое и эмоциональное «не история», а именно человек, действительный, живой человек — вот кто делает все это, всем обладает и за все борется. «История» не есть какая-то особая личность, которая пользуется человеком как средством для достижения своих целей. История — не что иное, как деятельность преследующего свои цели человекам писали К.

Маркс и Ф. Энгельс (Сочинения, т. 2, стр. 102), характеризуя объективный смысл субъективной деятельности людей. Но ощущаемое человеком, переживаемое им как драматическое, всегда есть импульс к действию, потребность, сознание необходимости поступить так или иначе, чтобы преодолеть драматическую ситуацию, привести действительность в соответствие со своим пониманием ее, с определенным идеалом. «...Мир не удовлетворяет человека, и человек своим действием решает изменить его»,— пишет Горький.

Известно, что периоды высших достижений драматического искусства совпадают с эпохами революционных переворотов, народных движений, крупных общественных сдвигов. Так, античная трагедия с ее противопоставлением естественных влечений цельной человеческой личности неумолимому року была еще косвенным эстетическим отражением тех глубочайших противоречий, на которых был основан древнегреческий полис: судьба в ней была таким же господином по отношению к гражданину, каким был он сам по отношению к рабу. В то же время ее герои, хотя и не влияли, да и не могли повлиять на конечный исход событий, не смирялись покорно с судьбой и даже бросали ей вызов. Во всем этом одновременно и непреходящее значение этой трагедии, и ее историческая ограниченность. Эпоха средневековья, в значительной мере проникнутая религиозно-христианской идеологией с господствующим в ней пафосом созерцательности, смирения и внутреннего самосовершенствования, показательна в другом отношении. Она дала гораздо меньше для развития драмы.

Такие ее собственные, «суверенные» жанры, как литургическая драма, мистерия и моралите, не опирались на традиции античности и не имели, в сущности, будущего, а проникновение элементов реальности лишь подтачивало их изнутри. Интересно при этом, что мистерия была прямо-таки переполнена всякого рода событиями и происшествиями, однако их подлинная, реальная драматическая ценность была очень относительна, поскольку они лишь иллюстрировали отвлеченную религиозную идею («Быть может, тихая покорность, безмятежная кротость — существенные его свойства — противоречат самой задаче трагедии»,— писал Лессинг, говоря об идеале христианина). С другой стороны, это был, вероятно, единственный исторический период, когда драматическое содержание жизни получило столь яркое выражение в таком предельно статичном и монументальном искусстве, как архитектура. Это особенно заметно в эпоху позднего средневековья, в драматической напряженности форм готики, сквозь которые отчетливо проступает наружу еще подавленный религиозными оковами, но уже бунтующий дух нового времени. Эпоха бурного подъема драматического искусства — это эпоха Возрождения, период, когда рушатся устои феодализма и религии, и люди, которые уже осознали свое освобождение от них и были в то же время кем угодно, «но не буржуазно ограниченными», впервые начинают ощущать зависимость своей судьбы от самих себя. В этом заключается новое качество их самосознания, их взгляда на мир, на свое место в нем, на соотношение «судьбы человеческой» и «судьбы народной», о котором говорил Пушкин, ссылаясь на Шекспира и Расина. Новые условия пробуждали в людях того времени, наряду с гуманистическими идеями о ценности человеческой личности и свободы, необычайно деятельное начало.

«...Они почти все живут в самой гуще интересов своего времени, принимают живое участие в практической борьбе, становятся на сторону той или иной партии...». Вера в человека и его возможности, обусловленность судьбы собственными качествами личности и отсюда в высшей степени активный, действенный характер отношения к жизни легли в основу реалистической драмы, которая сформировалась в эту эпоху.

Не случайно, говоря об идеале будущей драмы, Энгельс ссылается как раз на шекспировскую живость действия. Это активное, утверждающее начало вскоре приходит в столкновение с другими, начинающими выступать на авансцену истории факторами, все более и более ограничивающими реальные возможности личности в рамках новых формирующихся буржуазных общественных отношений.

Это обстоятельство и придает особую драматическую напряженность, а затем и трагическую окраску искусству Возрождения (процесс, столь заметный в эволюции творчества Шекспира). Можно проследить и дальнейшую связь крупнейших явлений драматического искусства с действенным выражением драматизма в самом историческом процессе. Так, классицистическая трагедия с ее конфликтом чувства и долга также связана с важным моментом истории общества — с периодом формирования национального государства.

Эпохи буржуазных революций по-своему находят свое выражение в творчестве Бомарше, Шиллера, Гете, Байрона, Гюго. В русской драматургии связь творчества Грибоедова, Гоголя, Островского, Толстого, Чехова, Горького с различными формами проявления важнейших общественных противоречий и развитием освободительного движения особенно очевидна

Драматическое действие Специфика драматического действия определяется в первую очередь конфликтом. Это центральное понятие драматической формы.

Как всякий действенный акт — в индивидуальном плане или в историческом масштабе,— ведущий к изменению исходной ситуации, сложившихся отношений, он приобретает значение не сам по себе, а прежде всего как момент развития, звено процесса. Истинный смысл и внутренняя логика конфликта раскрываются лишь в свете вызывающих его исходных мотивов, предпосылок и последствий, к которым он приводит. Здесь есть сваи противоречия и трудности. Размышляя о конфликте, Гегель резонно замечает, что у каждого драматического действия существует множество разнообразных, дальних и ближних, причин и искусство драматурга проявляется в выборе соответствующей «исходной точки». Эта точка не абсолютна.

В подлинно глубоком и художественном драматическом произведении конфликт всегда «непосредственно» детерминирован, обоснован и в то же время разворачивается на фоне более широких предпосылок и перспектив, присутствующих в опосредованной, косвенной форме. В содержательном плане мера его глубины определяется связью с решающими общественно-историческими закономерностями времени, его истинными «движущими силами». С художественной точки зрения проблема состоит во внутренней гармонии, соразмерности «непосредственного» и «опосредованного» изображения различных фаз драматического действия, единстве его «масштаба». Эти фазы не всегда совпадают с тем, что на языке теории драмы, ее технологии называется обычно экспозицией, завязкой, кульминацией и развязкой (и тем более с делением пьесы на акты). Так, мотивы конфликта, которые всегда экспонируются в начале пьесы, часто окончательно разъясняются лишь в финале, развязке.

Драма может начинаться с некоторого итога и строиться как исследование случившегося, уже происшедшего, используя обратный ход событий. Современная драматургия приближается здесь к самым различным формам: повествовательному вступлению и прологу (В.

Маяковский, В. Вишневский, Б. Брехт), эпилогу (Б.

Брехт, А. Миллер), изменению течения времени (М. Фриш, Д.

Пристли) и т. п.

С этой точки зрения ее «горизонтальная структура» образует сложную полифонию различных элементов содержания и формы. Не касаясь более подробно вопросов композиции драмы, важно отметить, что при всем разнообразии конкретного воплощения эти фазы драматического действия, символизирующие собой, если воспользоваться терминологией Аристотеля, его «начало, середину и конец», логику происходящей в нем «перемены к противоположному», представляют собой лишь условно расчленимое единство. В драме все устремлено к конфликту и все находящееся вне его сферы — лишнее. Таким образом, конфликт не просто составляет часть или момент драматического действия, но определяет все его структурные элементы.







Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Сочинения на свободную тему > Слово изображение действие как различные формы