ЧЕХОВ ГЛАЗАМИ ИДИОТА («Есть ли жизнь на Марсе» Петра Мамонова на сцене театра Станиславского в Москве) - сочинение

Петр Николаевич Мамонов поставил «Воловьи лужки» по Антону Павловичу Чехову. Сам сделал пьесу, сам поставил, сам сыграл. Это очень необычный Чехов.
Мамонов — рок-идол прошлого десятилетия. И кинозвезда. Говорят, после «Такси-блюза» Париж был заклеен его портретами. Сейчас он деревенский житель. Строит дом в медвежьем углу. Там же записывает музыку, придумывает что-то. Там же из «Воловьих лужков», из собственной музыки, из карточек Левы Рубинштейна и прочей чепухи в течение года делался спектакль «Есть ли жизнь на Марсе?». Все он сделал сам. Обе мужских роли исполнил сам. Женскую тоже. Однако никто не осмелился назвать увиденное моноспектаклем. Осмелиться назвать увиденное спектаклем тоже сложно.
Мамонов нерасчетливо талантлив. Его параноидальные ужимки, беззащитная улыбка и способность читать книги до сих пор сохраняют за ним реноме безумного интеллектуала, небожителя и незаурядного человека. Что там на самом деле, знают только близкие.
Что бы он ни делал — интересно почти всегда. То, что он сделал с «Воловьими лужками», напоминает возникновение шаровой молнии из ничего. Думается, Чехову бы это понравилось. Кроме «Лужков» Мамонов использовал чеховские дневники и воспоминания детства. Так мы узнали, что у Чехова были дневники и было детство. Обрывки из них произвольно набросаны там и сям в представлении. Кроме «Лужков» и дневников Петр Николаевич и сам досочинял то, что Антон Павлович не успел. А из карточного пасьянса текстов Льва Рубинштейна сделана центральная композиция спектакля. Еще он написал много музыки в стиле вышедшего лет пять назад из употребления рэпа и две акустические баллады. Получилось два часа без перерыва. Осенью прошлого года он представил это на суд московского зрителя.
Московский зритель отреагировал несколькими аншлагами, а затем устойчиво полными залами. Чехов и Мамонов слились в едином порыве. И это закономерно. Мамонов — человек с максимально развитым чувством стиля. Его прочтение Чехова —это прочтение Чехова глазами человека конца второго тысячелетия от Р.Х. Из Чехова ушла классическая плавность. Он весь исковеркан и изломан.



Может быть, так поставил бы «Лужки» Мейерхольд. Обычно Чехова ставят профессионально и скучно. Считают, что Чехова надо «беречь». Чехов не мощи. Он живой человек и с ним можно договориться. У Мамонова это получилось. Он не профессионал в театре. В театр он пришел со стадиона, где только что закончился концерт «Звуков Му». Он подарил театру рок-н-ролл. И стал театральным кумиром. С собой на сцену он принес второй стул для своего старого знакомого Антона Павловича. Мамойов на сцене поет, пляшет, играет на инструментах, говорит голосами, падает, показывает куклы. Из декорации он имеет стол, железную кулису два метра на полтора и стул. Из костюмов — непонятно что. Видел три постановки — везде актер в разном. Однако у всего сценического антуража есть блистательный прообраз — дачные «треники» с пузырями на коленях. На столе бутылка с прозрачной жидкостью, из которой герои выпивают. Иногда кажется, что там не вода. Можно увидеть и забыть Чехова соловьевского, захаровского, не говоря уж о бондарчуковском. Мамоновского Чехова не забыть никогда. Этот спектакль не скандал, не эпатаж, не глубокомысленная пошлятина. За время действия актер не дает вздохнуть и расслабиться. Он агрессивен. Он интересен. И абсолютно соответствует своему детищу.






Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Сочинения на свободную тему > ЧЕХОВ ГЛАЗАМИ ИДИОТА («Есть ли жизнь на Марсе» Петра Мамонова на сцене театра Станиславского в Москве)