Пейзажный дискурс как картина мира в лирике А Кушнера ч2 - сочинение

Плачут: любовь ли, обида ли жжется земная, –
Просто стоят, подпирая пространство плечом,
Музыку с глаз, словно блещущий рай, вытирая [10, с. 4].

«Блещущий рай» эксплицирует метафизическую природу адресата. Таким образом, интерсубъектное «я» лирики Кушнера обусловило главную ее интенцию – диалогичность. В «рушащемся мире» (Б.Чичибабин) человек ищет собеседника, единомышленника. И находит его и в себе самом, и в близких, и в природе, в физических и метафизических ее категориях.

Следующий шаг в «выяснении отношений» человека с миром – определение пространственновременных координат, в которых находится лирический субъект. Анализ пространственных и временных образов производился на основе метода сплошной выборки из поэтических текстов Кушнера обозначенного периода. Установлено, что пространственные образы преобладают в лирике автора, хотя это вовсе не свидетельствует о «кушнеровской атемпоральности» (А. Барзах). Пространственные реалии художественного мира Кушнера неоднородны морфологически. Они могут быть из мира собственно природы: «Свежеет к вечеру Нева. // Под ярким светом // Рябит и тянется листва // За нею следом» [8, с. 51], «Паутина под ветром похожа // На барочный комод» [8, с. 144], «Среди ночных полей, покатыми холмами // Сползающих к лесам, мой друг, мы шли с тобой // По гулкому шоссе, и звезды шли за нами, // По трещинам и швам, и крался страх ночной» [10, с. 31]; из природного городского окружения: «Чего действительно хотелось, // Так это города во мгле, // Чтоб в небе облако вертелось // И тень кружилась по земле»[8, с. 44], «Я ли свой не знаю город? // Дождь пошел. Я поднял ворот. // Сел в трамвай полупустой» [8, с. 92], «А в Мойке, рядом с замком Инженерным, // Мы донную увидели траву» [10, с. 84], «Летом в городе солнце с утра – // Архитектор, колонны и арки // Возводящий» [9, с. 72] и из природы, но запечатленной уже в произведениях искусства: «Льется свет. Вода бредет во мраке. // И звезда с звездою говорит» [9, с. 40], «И зоркость ранних флорентийцев // В сыром поселке мне дана. // Я вижу красный, золотистый, // Как сурик яркий край небес, // Асфальта блеск крупнозернистый, // И речку в зарослях, и лес» [8, с. 69], «В палатке я лежал военной, // До слуха долетал троянской битвы шум, // Но моря милый гул и шорох белопенный // Весь день внушали мне: напрасно ты угрюм» [10, с. 33].

 

 Даже в этих немногочисленных примерах просматривается отличительная особенность кушнеровского мира: природа, город и культура у него взаимопроникаемы: «Евангелие от куста жасминового» учит «и говорить, и видеть»; петербургские речки повествуют о литературных судьбах соотечественников, а «роковые реки греческой мифологии» напоминают о вечных вопросах жизни и смерти; «Ветвь на фоне дворца с неопавшей листвой // золоченой» появляется из «трилистника ледяного» И. Анненского, а фетовский «стог сена» в травестированном виде становится для кушнеровского лирического героя своеобразной «моделью природного биологического космоса». Отсюда и особенность тропов Кушнера. Метафоры и сравнения строятся по принципу ассоциативности – природа описывается через культуру, культура – через природу: «медных листьев тройчатки», «проходят сады, как войска на параде», «Вдоль здания Главного штаба, // Его закулисной стены, // Похожей на желтого краба // С клешней непомерной длины», «взметнутся голуби гирляндой черных нот», «Сырые облака // По небу тянутся, как траурный обоз», «Волна в кружевах, // Изломах, изгибах, извивах», «замело // Длиннорогие ветви сырой грубошерстною пряжей», «Стихи, в отличие от смертных наших фраз, // Шумят ритмически, как дерево большое», или «Партитура, с неровной ее бахромой  Как поклеванный птицами сад, как тряпье // Или куст облетевшей сирени». Постоянная перекличка двух миров – живой природы и культуры – не просто сближает их, а объединяет в личное пространство лирического героя.







Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Сочинения по зарубежной литературе > Пейзажный дискурс как картина мира в лирике А Кушнера ч2