Пейзажный дискурс как картина мира в лирике А Кушнера (окончание) ч2 - сочинение

Понимание онтологических основ мира собеседником лирического «я» находится в эмпирической плоскости. Духовная жизнь априори предполагает действие, деятельность. Отношения человека с Богом – это труд души, и избравший эту дорогу в первую очередь осознает ответственность за свой личный выбор, а не перекладывает ее на «Господа Бога». Общение с Богом «лежа» и «отдыхая» – невозможно. И сравнение «Господа Бога» с «морской волной» оксюморонно по своей природе. Этого может не замечать собеседник лирического субъекта, но авторское сознание фиксирует уязвимые места в его миропонимании, что и побуждает лирическое «я» к собственным поискам ответов на главный бытийный вопрос. Реплика лирического «я» в форме вопроса, семантически тождественная позиции собеседника (находящегося на эмпирическим уровне сознания: «верх» – «морская волна», «низ» – «дно»; пространственные образы составили «усеченную» ценностную «вертикаль»), отражает внутренние сомнения и реферирует сложные в целом отношения субъекта высказывания с Богом.

Вопрос обращен к собеседнику, но ответ на него дает сам лирический субъект, принимая его взгляд на мир: «Ах, и верить душа моя рада, // И не верить, и весело жить». Но уход от проблемы никогда не станет путем ее решения. И поэтому авторское сознание требует дальнейших поисков. В диалоге с «другим» ответ не найден. Поэтому органичной является вторая часть текста, присоединенная союзом «но», сочинительным, что подчеркивает необходимость последующих поисков, и в то же время противительным, фиксирующим неудовлетворенность предыдущим выводом лирического «я». Местоимение «когда», находящееся в инициальной позиции, включает временной контекст. «Понятие «когда» означает осознание того, что существование как материи, так и духа протекает во времени и что само это протекание может быть осмыслено как имеющее фазы, способные разворачиваться или плавно переходить одна в другую» [Цит. по 19, с. 397]. Время представлено некоей точкой перехода от одного состояния сознания к другому, что подтверждает пограничность кушнеровской темпоральности. Взгляд лирического героя обращается в мир, и перед его глазами вырисовывается другая «вертикаль», эксплицированная в тексте: неба и земли.

Небо представлено перифрастической метафорой – «под обрывом натянут синий шелк без морщинки на нем», подчеркивающий совершенство, непостижимое эмпирическим сознанием. Перифраза основана на ассоциации по сходству, природный объект передан через предмет культуры, что присуще кушнеровскому методу формирования художественного мира в целом. Земной уровень репрезентирован «комнатой» – «своим» пространством кушнеровского героя. Пространственная горизонталь, природный мир также воспринимается взглядом «человека культуры» – «стена… с ярким ковром». И здесь наблюдается традиционное для Кушнера объединение локального детализированного топоса «комнаты» и открытого пространства «неба» – безграничного мира природы. Субъект высказывания находится как бы между ними, на месте пересечения временных и пространственных потоков, в «точке судьбы», эксплицированном образом «цыганки», которая «пристает»: человек «обречен» на встречу с Богом. Эта встреча происходит именно в живой природе, где «какаято веточка сбоку, // Как цыганка в цветах, пристает». Именно эта «веточка» и подскажет тот ответ, на который не способен был собеседник лирического субъекта: «Ах, не в Бога я верю, а Богу // Верю». «Природа, – по мнению Т. Сильман, – один из немногих, конкретно существующих перед нами, видимых и осязаемых символов вечности» [17, с. 89]. Именно она способна вернуть человека к его истокам, потому что природа для человека не «иносфера», это его колыбель, исходная точка, соединяющая время и вечность, и приобщающая и к одному, и к другому. В вечности все имеет общую субстанциальную основу. «Бог», который открылся лирическому герою, – «дышит, блещет, цветет». Таким образом, лирический сюжет реализовался духовным постижением субъекта высказывания, которое стало возможным в мире живой природы. Сознание лирического «я» пережило переход от эмпирического уровня познания мира к духовному. В стихотворении зафиксированы не просто пантеистические взгляды героя, а его интенция к религиозному, христианскому миропониманию, где Бог не только свобода, но и ответственность.

Итак, пейзажный дискурс лирики А.Кушнера 19701980х годов репрезентирует следующую картину мира. Лирический субъект находится в пограничном «времени» и «пространстве», обусловливающем интенцию к диалогизму на всех уровнях художественного мира. Субъектная структура текстов организована потребностью в собеседнике. Интерсубъектное «я» вступает в диалог не только с другими субъектами речи, но и с миром природы, то есть природа сама может выполнять функцию «ты»собеседника. Лирическое «я», изначально закрытое миру, постепенно расширяет границы «своего» мира, объединяя природу и культуру. Художественные образы формируются из природного и культурного контекстов в постоянной взаимозаменяемости и отождествляемости. Эволюция лирического сознания репрезентирована постепенным формированием гармоничной картины мира, соответствующей онтологическим и аксиологическим законам бытия. Природа при этом сначала является средством установления контактов с миром, затем становится партнером собеседником и, наконец, обретает статус языка общения лирического «я» с окружающим миром.

И. В. Остапенко

    Литература
    Барзах А. O терминологичности. Поэзия А.С.Кушнера: 70е годы, город Ленинград // Постскриптум: Литературный журнал Под редакцией В. Аллоя, Т. Вольтской и С. Лурье. – Вып. 3 (8). – СПб.: Феникс, 1997. – С.239266.
    Бек Т. Все дело в ракурсе (Александр Кушнер. Избранное. СПб: Художественная литература, 1997) / Татьяна Бек // Дружба народов. – 1998. – № 8.
    Корнилов О. А. Языковые картины мира как производные национальных менталитетов / Корнилов О. А. / 2е изд., испр. и доп. – М.: ЧеРо, 2003. – 349 с.
    Кравченко А. И. Культурология: Словарь / Кравченко А. И. – М.: Академический проект, 2000. – 671 с. http://yanko.lib.ru/books/cultur/kravchenkoculturologya.htm
    Кузьменко В. І. Словник літературознавчих термінів. – К.: Укр. пник, 1997. – 230с.
    Кушнер А. С. Живая изгородь: Книга стихов / Александр Кушнер. – Л.: Сов. писатель, 1988. – 144 с.
    Кушнер А. С. Канва. Из шести книг / Александр Кушнер. – Л.: Сов. писатель, 1981. – 208 с.
    Кушнер А. С. Ночная музыка: Книга стихов / Александр Кушнер. – Л.: Лениздат, 1991. – 112 с.
    Кушнер А. C. Таврический сад: Стихи / Александр Кушнер. – Л.: Сов. писатель, 1984. – 104с.
    Лихачев Д.С. Кратчайший путь / Дмитрий Лихачев // http://folioverso.ru/imena/6/10.htm
    Літературознавчий словникдовідник / Р. Т. Гром’як, Ю. І. Ковалів та ін. – К.: ВЦ “Академія”, 1997. –752 с.
    Невзглядова Е. Пятая стихия (О книге стихов А. Кушнера «Таврический сад») / Елена Невзглядова // http://folioverso.ru/imena/6/12.htm
    Попова З. Д., Стернин И. А. Язык и национальная картина мира. – Воронеж, 2002. – 60 с.
    Поэтика: слов, актуал. терминов и понятий / [гл. науч. ред. Н.Д. Тамарченко]. – М.: Издательство Кулагиной; Intrada, 2008. – 358 с.
    Роднянская И. Б. Русский журнал / И. Б. Роднянская //
    18. Синельникова Л. Н. Лирический сюжет в языковых характеристиках. – Луганск: Редакционноиздательский отдел облуправления по печати, 1993. – 188 с.
    19. Синельникова Л. Н. Местоимение в дискурсе. – Луганск, 2008. – 476 с.
    20. Хализев В. Е. Теория литературы. – М.: Высшая школа, 1999. –398с.
    21. Яковлева Е. С. Фрагменты русской языковой картины мира (модели пространства, времени и восприятия) – М.: Гнозис, 1994. – 344 с.








Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Сочинения по зарубежной литературе > Пейзажный дискурс как картина мира в лирике А Кушнера (окончание) ч2