Сочинения > Твардовский > Жанр сюжет композиция поэмы А Твардовского “Василий Теркин”
Жанр сюжет композиция поэмы А Твардовского “Василий Теркин” - сочинение


Жанр, сюжет, композиция поэмы А. Твардовского “Василий Теркин”
Жанр и композиция поэмы «Василий Теркин» А. Т. Твардовского
История создания поэмы А. Твардовского “Василий Теркин”



Жанр, сюжет, композиция поэмы Жанр произведения Твардовского нарушал традиционные каноны: не "поэма", что было бы привычнее, а "книга": "Книга про бойца". Подзаголовок "поэма" фигурировал только в первых публикациях отдельных глав в газете "Красноармейская правда". Некоторых критиков смущала неопределенность, неконкретность жанра. Однако сам поэт не считал жанровую неопределенность книги недостатком, он писал: "Летопись не летопись, хроника не хроника, а именно "книга", живая, подвижная, свободная по форме книга, неотрывная от реального дела". Жанровое определение "книга" сложнее, шире, универсальнее, чем традиционное определение "поэма". Все-таки "поэма" ассоциируется прежде всего (срабатывает память жанра и законы читательского восприятия) с классикой, с литературой – с классической, но литературой, например, с "Мцыри" М. Ю. Лермонтова, с "Полтавой" А. С. Пушкина... Твардовский же интуитивно стремился уйти от литературной жанровой традиции – "литературности", "универсализовать" жанр своего произведения, быть ближе к жизни, а не к литературе, другими словами, усилить эффект подлинности литературного вымысла. Пояснения же на сей счет самого Твардовского, все сводящего к простой оперативности, представляются скорее лукавыми (как это часто бывает у Твардовского), и мы не вправе возводить их в ранг литературоведческого абсолюта, как это часто бывает в некоторых работах о Твардовском: "Я недолго томился сомнениями и опасениями относительно неопределенности жанра, отсутствия первоначального плана, обнимающего все произведение наперед, слабой сюжетной связанности глав между собой. Не поэма – ну и пусть себе не поэма, решил я; нет единого сюжета – пусть себе нет, не надо; нет самого начала вещи – некогда его выдумывать; не намечена кульминация и завершение всего повествования – пусть, надо писать о том, что горит, не ждет, а там видно будет, разберемся". Именно такая жанровая форма – "Книга про бойца" – давала творческую свободу поэту, частично как бы снимала оттенок литературной условности в произведении внешне безыскусном ("легком"), увеличивала степень доверия читателя к произведению, с одной стороны, литературному с его условной действительностью, а с другой стороны, безусловно жизненному, достоверному, в которой условная действительность и реальность настолько соединились и казались естественными, что эта художественная условность не замечалась, о ней читателю не думалось. Жанровая память "книги" иная, и ее определяют прежде всего книги Ветхого и Нового Завета. См., например, Новый Завет (Исход, 32:32–33), где пророк Моисей просит Бога за народ согрешивший, сделавший себе золотого тельца: "Прости им грех их. А если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал. Господь сказал Моисею: того, кто согрешил предо Мною, изглажу из книги Моей". О книге жизни неоднократно говорится также в Откровении Иоанна Богослова. Поэма Твардовского – это книга жизни народа в многообразных, свободных ее проявлениях в новое время и в новых обстоятельствах. По аналогии с пушкинским романом "Евгений Онегин" поэму Твардовского можно назвать энциклопедией – энциклопедией не только фронтовой жизни, но и лучших черт русского человека. Автор сближал свою поэму также с летописью и хроникой – жанрами, имеющими давние традиции на Руси. Твардовский писал о "Василии Теркине": "...некая летопись – не летопись, хроника – не хроника", – подчеркивая тем самым добросовестность и точность, гражданский пафос и ответственность, свойственные русским летописцам и составителям хроник. Сюжет и композиция . Поэма (будем употреблять это традиционное жанровое определение произведения, не забывая о его жанровой уникальности) "Василий Теркин" состоит из 29 (включая главу "О себе" и четыре главы "От автора") самостоятельных, внутренне законченных глав, не связанных строгой последовательностью событий. То есть жесткая сюжетная заданность отсутствует, и это дает автору возможность сказать об очень многом, о том, что непосредственно не имеет отношения к развитию сюжета, но способствует созданию полноты картины, полноты народной жизни на войне. Сюжета в произведении действительно нет. Есть лишь частные сюжеты внутри каждой главы, а между главами – только некоторые сюжетные связи. Однако событийное, сюжетное в этом произведении не так важно: "Книга про бойца" ценна другим. Сюжет книги складывается по ходу войны, и его стержнем стала судьба всего народа, судьба Родины в горькую годину. Необычность сюжета (по сути, его отсутствие) и композиции книги, начатой "с середины" и оборванной без развязки, заставили автора ввести в текст шутливые оговорки (в главе "От автора"): ...книга про бойца. Без начала, без конца, Без особого сюжета, Впрочем, правде не во вред. На войне сюжета нету. – Как так нету? – Так вот, нет. Есть закон – служить до срока, Служба – труд, солдат – не гость. Есть отбой – уснул глубоко, Есть подъем – вскочил, как гвоздь. Глава называется "От автора" и задает вопросы читателю, доверительный разговор с читателем ведет в ней автор (впрочем, авторский голос порой трудно отделить от голоса героя, настолько они близки). Показателен в этом фрагменте диалог о сюжете: кто он – гипотетический собеседник автора, уверенный, что без сюжета произведения просто не может быть? Вероятнее всего, это критик-догматик, прочно усвоивший литературные каноны и термины, обычно изъясняющийся правильным литературным языком, но здесь настолько опешивший от еретического утверждения об отсутствии сюжета, что в растерянности повторяет вслед за автором просторечно-ироническое "нету": "Как так нету?"1 В этом утверждении автора – и пренебрежение к литературным догмам, и объяснение еще одной причины отсутствия сюжета: книга создавалась на войне, а на войне "угадать вперед нельзя" ("От автора"). Всякая схема, заданность, вызванная выстроенностью сюжета, грозила бы утратой доверия к естественности повествования. Создавая окончательный вариант книги, Твардовский оставил за ее пределами многие опубликованные во время войны фрагменты и повороты сюжета. В авторских планах предусматривались сюжетные отвлечения (молодость Теркина, переход за линию фронта для связи с партизанами, Теркин в плену у немцев и т. д.), которые не осуществились. "Я увидел, – писал Твардовский в статье "Как был написан "Василий Теркин"", – что это сводит книгу к какой-то частной истории, мельчит ее, лишает ее той фронтовой "всеобщности", которая уже наметилась и уже делала имя Теркина нарицательным в отношении бойцов такого типа. Я решительно повернул с этой тропы, выбросил то, что относилось к вражескому тылу, переработал главу "Генерал" и опять стал строить судьбу героя в сложившемся ранее плане" (V, 129). Необычна и композиция. Автор в поэме определил свой композиционный принцип: Словом, книгу с середины И начнем. А там пойдет. Книга построена так, что каждая глава ее может быть прочитана как самостоятельное произведение. Поэт учитывал, что законченность отдельных глав, внешне сюжетно не связанных друг с другом, необходима для того, чтобы их могли читать и те, кто не знал предшествующих глав. "Я должен был иметь в виду читателя, который хотя бы и незнаком был с предыдущими главами, нашел бы в данной, напечатанной сегодня в газете главе нечто целое, округленное" (V, 124). Однако это не значит, что сама книга не является чем-то целым. Композиционное единство книге придают образ главного героя, который находится всегда в центре всех событий и к которому тянутся нити людских судеб; автор-повествователь с его лирическими отступлениями от автора, который подчас ведет прямой диалог со своим героем и с читателем, рассказывает о себе и т. д.; стиль – почерпнутая у народа и возвращенная народу живая "русская речь, великое русское слово" (См. стихотворение А. Ахматовой "Мужество"); неповторимый сплав торжественного пафоса и лукавой иронии, благодаря чему автору удается избежать декларативности, упрека в неискренности. Теркин – рядовой труженик войны, его фронтовой мир – это конкретный мир, видимый глазом, непосредственно воспринимаемый чувствами, мир частностей, негромких событий, и этим определяется композиция, отбор эпизодов для раскрытия образа героя. Отсюда – узкий охват событий, быстрая смена кадров, безвестные или малозначительные для хода войны деревушки, населенные пункты... Все это периферия войны и в то же время ее подлинный центр тяжести. Анализ творчества Твардовского Жанр, сюжет, композиция поэмы

Похожие сочинения


Жанр, сюжет, композиция поэмы А. Твардовского “Василий Теркин”
Жанр и композиция поэмы «Василий Теркин» А. Т. Твардовского
История создания поэмы А. Твардовского “Василий Теркин”

ТОП 3 популярных


  1. Сочинение на тему описание друга
  2. Моя семья сочинение
  3. У войны не женское лицо сочинение

Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее