Мир в антиутопии Т Толстой «Кысь» - сочинение

Художественная модель в антиутопии «Кысь» доведена до абсурда. Автор сохраняет иерархичную структуру социума, но в самой этой структуре заложена двойная пародия: и на власть, и на жанровое содержание антиутопии. Обитатели Федора-Кузьмичска – голубчики, самое угнетаемое сословие; Большие мурзы, Санитары, Главный Санитар – средство устрашения. Общество насильно удерживается на примитивном уровне развития, что облегчает управление Наибольшему Мурзе, стоящему во главе государства. Сам же Наибольший Мурза на самом деле маленького роста, он труслив и смешон в своем стремлении приписать себе не только все достижения цивилизации, но и культурные ценности.

    «Из-за дверей шажки такие меленькие: туку-туку-туку… И смотрит Бенедикт как сквозь туман, и диву дается: ростом Федор Кузьмич не больше Коти, едва-едва Бенедикту по колено. Только у Коти ручонки махонькие, пальчики розовенькие, а у Федора Кузьмича ручищи как печные заслонки, и пошевеливаются, все пошевеливаются...». Этот гротескный образ, являющийся своеобразной пародией на вождей антиутопий.

Г. Нефагина подчеркивает логоцентричность системы управления в антиутопии «Кысь». Вообще, во многих антиутопиях книга выступает как знаковое явление, критерий оценки власти («1984» Дж. Оруэлла, «451` по Фаренгейту» Р. Брэдбери, «Механический апельсин» Э. Берджесса). В романе Т. Толстой все книги принадлежат Наибольшему Мурзе. Голубчикам доступны лишь те книги или отрывки из них, переписанные от руки, с которыми Мурза счел возможным их ознакомить. Причем все эти произведения выдаются за плод ума Федора Кузьмича.

Люди привыкли обходиться без старых книг. Сразу после Взрыва книги считались источником радиации, теперь же, спустя много лет, они все еще под запретом, ибо являются источником уже другой Болезни – инакомыслия. Старопечатные книги в романе Т. Толстой подлежат изъятию. За исполнением приказа строго следят Санитары с крюками. Т. Толстая наделяет голубчиков тягой к чтению, но чтение в полном смысле этого слова им не доступно. Даже такие простые сюжеты, как «Репка» или «Колобок», воспринимаются ими в искаженном смысле, что свидетельствует об искажении нравственного развития человечества. Организация общества в антиутопии «Кысь» предполагает полное безмыслие всех членов общества. Примечателен диалог между Варварой Лукинишной и Бенедиктом:

    « – Ну как… Я думала…

    – А зачем думать? Я жить хочу…

    – Но при чем здесь… Я тоже… но я хочу знать правду… если это возможно…»

В словах Бенедикта в данном случае выражена идеология государства, в котором, чтобы жить, нельзя думать. Вспомним, что многие персонажи в антиутопиях А. Платонова тоже жили не думая, а любимые герои писателя вступали в конфликт с системой тогда, когда задумывались об утраченном смысле «посреди всеобщего строительства» (Вощев, усомнившийся Макар, Саша Дванов и др.).

Как и у героев других антиутопий, у Бенедикта нет выхода. Он блуждает среди убогих изб и высоких теремов Федора-Кузьмичска, и нет ему нигде «ни счастья, ни покоя». И все-таки, по мнению автора, выход у человека всегда есть – это выход в духовное пространство, в духовный мир.

Т. Толстая обнаруживает в народе неведомые ему самому источники развития. По мнению писательницы, в русском народе нельзя уничтожить способность мыслить, мечтать, быть счастливым. Первый шаг к своему духовному развитию Бенедикт невольно сделал тогда, когда подумал (а ведь думать было нельзя!), как ему наловить больше мышей. Мысль впервые осознается героем как источник богатства: «Нынче Бенедикт чувствовал себя умным и богатым. Потому и богатым, что умным».

Известная давно в русской литературе сказовая форма развита Т. Толстой за счет того, что в речь вымышленного рассказчика чужое слово входит природно и органично, без кавычек, без указания авторства, то есть как свое. Таким образом, писательница выражает надежду на то, что Слово будет жить в народе, что оно не погибнет, станет основой нравственного возрождения общества.

Оформившиеся в течение XX века специфические черты русской антиутопии – путешествие героя по замкнутому пространству, внимание к судьбе «маленького человека», философичность и др. – соединяются с новыми признаками, обусловленными закономерностями современной литературы и особенностями мировидения писательницы. Художественный конфликт в романе «Кысь» перенесен в психологическую плоскость. Кроме того, впервые в жанре антиутопии герой находит выход из замкнутого пространства – в сферу духовную. Социальному насилию и абсурдности жизни Т. Толстая противопоставляет ценности национальной и мировой культуры. В этой связи большое значение в романе приобретает тема Слова, Книги. В образе-симулякре «пушкина-кукушкина» заложен культурный, философский, нравственный и сакральный код. Впервые отношение к Пушкину становится в антиутопии критерием оценки социального устройства и нравственного состояния человека.

Новаторство писательницы проявилось также в усилении игрового начала антиутопии, в соединении элементов разных стилей и жанров, в возрастании роли мифологизма (игра с готовыми мифологическими структурами и создание новых), в экспериментах с языком, поиске в нем скрытых возможностей и т.д.

В антиутопии Т. Толстой эпическая линия сопряжена с лирической. Многочисленные лирические отступления (о силе ума человеческого, о Слове, о Книге, о духовном богатстве и др.) помогают раскрыть авторскую позицию и переживания главного героя, в котором происходит напряженная внутренняя борьба. Т. Толстая обновила традиции сказовой формы за счет интертекстуальности, что несет идею необходимости приобщения человека к достижениям культуры, философии, искусства, без чего невозможно духовное возрождение общества.

На основании проведенного исследования можно сделать вывод о том, что в романе Т. Толстой «Кысь» не только кардинально обновляется жанр антиутопии, но и преодолеваются  стратегии постмодернизма.







Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Толстая > Мир в антиутопии Т Толстой «Кысь»