Сонеты Шекспира 2 - сочинение

Первое упоминание о сонетах Шекспира обнаружено в книге Фрэнсиса Мереза "Сокровищница Умов"  (Palladis  Tamina:  Wits  Tresury)  (1598).  В  разделе "Рассуждение о наших английских поэтах" Мерез так пишет о Шекспире: "Подобно тому как  считали,  что  душа  Эвфорба  жила  в  Пифагоре,  так  сладостный,
остроумный дух Овидия живет в сладкозвучном и медоточивом  Шекспире,  о  чем свидетельствуют его  "Венера  и  Адонис",  его  "Лукреция",  его  сладостные сонеты, распространенные среди его близких друзей... Подобно тому  как  Эпий Столло сказал, что если бы музы говорили по-латыни, они  бы  стали  говорить
языком Плавта, так и я считаю, что музы, владей  они  английским,  стали  бы говорить изящными фразами Шекспира". Надо полагать, что Мерез принадлежал  к этому "кругу близких друзей" Шекспира, так какой упоминает  его  "сладостные сонеты", которые были опубликованы лишь одиннадцать лет спустя - в  1609  г.
Более того, приводя список драматических произведений Шекспира, он упоминает и те пьесы, которые увидели свет лишь двадцать пять лет спустя - в  "Великом фолио" (1623).
В  следующем,  1599  г.  издатель  Джатгард  выпускает  в  свет   книгу стихотворений "Страстный пилигрим" с именем  Шекспира  на  титульном  листе. Однако считается, что  перу  Шекспира  принадлежит  лишь  пять  из  двадцати стихотворении, в том  числе  и  два  сонета,  которые  теперь  известны  под
номерами 138 и 144. Полагают, что некоторые стихотворения из этого  сборника принадлежат перу других поэтов - Барнфилда, Марло, Рэли. Таким образом,  нет сомнений, что Джатгард выпустил своего  "Страстного  пилигрима"  без  ведома самого Шекспира.
Эти факты свидетельствуют о том, что к 1598  г.  изрядная  часть  (есть основания полагать, что не все) сонетов была уже написана. Сонеты  ходили  в списках в  кругу  близких  друзей,  но  Шекспир  -  почему-то  не  желал  их публиковать - ни под своим именем, ни анонимно (как это он делал с пьесами),
хотя Сонеты того явно заслуживали.
Лишь в 1609  г.  издатель  Томас  Торп  выпустила  свет  книгу  сонетов Шекспира, которая так и  называлась  -  "Шекспировы  Сонеты"  (Shake-speares Sonnets) - 154 сонета. Большинство комментаторов полагают, что и это издание было произведено  без  ведома  и  участия  автора,  о  чем,  по  их  мнению,
сбидетельствуст большое количество  опечаток  в  отличие  от  безукоризненно изданных двух первых поэм Шекспира  -  "Венера  и  Адонис"  и  "Обесчещенная Лукреция". Кроме того, в  1640  г.  некий  издатель  Джон  Бенсон  (все  это подозрительно смахивает на Вена Джонсона, который, правда, умер за три  года
до этого издания) опубликовал  сонеты  в  совершенно  ином  (как  считается, "произвольном") порядке, сгруппированными тематически, причем восемь сонетов
были вообще опущены. Заметим, что в течение тридцати лет между  двумя  этими изданиями Сонеты ни разу больше не публиковались.  Можно  Предположить,  что автор категорически препятствовал этому при жизни, а кто-то (интересно кто?) препятствовал этому и после смерти Шекспира, который, как известно,  умер  в 1616 г. Доводы шекспироведов, мол,  "Сонеты"  не  отвечали  вкусам  читающей публики, малоубедительны. Как бы то ни было, и по  сей  день  достоверно  не установлено, насколько эти два  издания  "Сонетов"  соответствуют  истинному замыслу автора как по своему составу, так и по порядку их следования.
А вот в XVIII в. вкусы читающей публики, ориентированной на классицизм, действительно изменились, и  в  1793  г.  Джордж  Стивене,  один  из  лучших знатоков  Шекспира,  издавая  его  сочинения,  писал   следующее:   "Мы   не перепечатали "Сонетов" и других лирических произведений Шекспира, потому что даже самое строгое постановление парламента не  расположит  читателей  в  их пользу... Если бы Шекспир не написал ничего, кроме  этих  произведений,  его имя было бы так же мало известно  теперь,  как  имя  Томаса  Уотсона,  более старинного и гораздо более изящного сонетиста". Тем  не  менее  уже  вскоре  поэты-романтики  отзывались   о   Шекспире совершенно иначе. Кольридж пишет, что "Шекспир обладал  если  не  всеми,  то главными признаками поэта - глубиной чувства и утонченным пониманием красоты как  в  ее  внешних  формах,  доступных  зрению,  так  и   в   сладкозвучной мелодичности, воспринимаемой слухом". А Джон Ките в письме к другу в 1817 г. признается: "Я взял с собой три  книги,  одна  из  них  -  лирика  Шекспира. Никогда прежде я не находил столько красот в "Сонетах", они полны прекрасных вещей, сказанных как бы непреднамеренно, и отличаются  глубиной  поэтических оборотов". С легкой руки поэтов-романтиков "Сонеты" прочно  вошли  в  читательский обиход и снискали всеобщую любовь. В наши дни едва ли  кто-нибудь  возьмется утверждать, что по своим. художественным  достоинствам  Сонеты  стоят  ниже, чем, скажем, "Гамлет" или "Двенадцатая ночь". И естественно. Сонеты стали усиленно изучать и комментировать. Интерес к ним тем более велик, что о самом Шекспире как о личности, о самом  Великом Барде, известно не так уж и много. Ведь нет ни его рукописей, ни  дневников, ни писем, ни даже воспоминаний о нем его современников,  что  само  по  себе вызывает удивление. Исследователи надеялись найти в Сонетах, как это  обычно бывает и с другими лирическими стихами, какие-либо свидетельства о  личности автора, о его биографии,  привычках  и  пристрастаях.  Объем  филологических работ о Сонетах ныне огромен и  постоянно  растет,  однако  все  эти  поиски трудно назвать успешными, хотя они и невполне бесплодны. Как бы то ни было, по общему мнению. Сонеты обращены  к  двум  людям  - Белокурому другу и Смуглой леди. Считается,  что  сонеты  1-126  обращены  к возлюбленному другу, а сонеты 127-154 обращены к возлюбленной даме. Кто они? Однозначного ответа нет. Свое издание Сонетов 1609 г. Торп сопроводил следующим посвящением:










"Тому . единственному кому обязаны своим появлением нижеследующие сонеты мистеру W. Н. всякого счастья и вечной жизни обещанной ему нашим бессмертным поэтом желает доброжелатель рискнувший издать их в свет. Т. Т.". Вот такое посвящение, на отдельной странице, причем вот с такими точками между почти всеми словами. Кто этот загадочный "мистер W. Н."? Некоторые ученые считают, что это Генри Ризли (Henry Wriothesley) граф Сауттемптон, которое Шекспир посвятил две свои первые поэмы и в посвящении обещал посвятить ему и другие свои произведения. Однако больше никаких посвящений Саутгемптону Шекспир не делает. Да и инициалы W. Н. годятся для Генри Ризли лишь с перестановкой. Кроме того, сонеты 135 и 136 дают некоторые основания полагать, что друга зовут Уильям (Will). Куда более правдоподобным и распространенным является мнение, что за инициалами W. Н. скрыто имя Уильяма Герберта граф" Пембрука, который в 1609 г. был лордом-камергером при дворе короля Якова и, видимо, мог позволить себе действовать против воли автора, не желавшего публиковать свои сонеты. Однако твердых доказательств у шекспироведов нет и на этот счет. На роль Смуглой леди ученые предлагали несколько кандидатур. В случае с Саутгемптоном - это Елизавета Верной, которая вскоре -стала женой графа, а в случае с Пембруком - это придворная дама Мэри Фиттон, которая была его любовницей. Также предлагалась кандидатура Эмилии Лэньер, дамы "не самого тяжелого поведения". Однако и на этот счет достоверных сведений нет. Кроме того, в "Сонетах" имеется еще одно "действующее лицо" - поэт-соперник. Однако и его имя установить не удалось. Одни ученые полагают, что это Чапмен, другие - Марло. В условиях подобной неопределенности оказывается не так-то просто истолковать тот или иной сонет, то или иное "темное место". Как бы то ни было, исследование "Сонетов" продолжается и последнее слово здесь еще далеко не сказано. И с этой неопределенностью приходится мириться. Вот какую "формулу смирения" предлагает выдающийся советский шекспировед А. Аникст: "Лирический герой поэзии не может быть без оговорок приравнен к личности автора. Здесь перед нами не портрет поэта, каким он представал своим близким в повседневном быту. Но способность открыть в процессе творчества высокие душевные способности человека доступна только людям, обладающим прекрасными духовными качествами. Вот почему если стихи Шекспира не автобиографичны в прямом смысле, все же они очень много говорят нам о том, каким человеком был их автор". Надо признать, что формула эта туманна и неполна логически. А что если все-таки стихи Шекспира автобиографичны? Что тогда? Наш академик хранит целомудренное молчание. Сказать ему нечего. Впрочем, вот уже четыреста лет ответом на этот вопрос звучит молчание... В России интерес к творчеству Шекспира и его "Сонетам" возникает в первой половине XIX в. В 1842 г. В.П.Боткин, анализируя "Сонеты", пишет в "Отечественных записках", что они "дополняют то, что относительно внутренней настроенности Шекспира нельзя узнать из его драм". Первые попытки художественного перевода отдельных сонетов сделали Ив.Мамуна и Д.Аверкиев, однако у них мало что получилось. По-настоящему с "Сонетами" русского читателя познакомил Н.Гербель, сделав полный их перевод (1880). Однако в эстетическом плане перевод оказался слабым и был встречен критикой недоброжелательно. В 1904 г. вышло в свет полное собрание сочинений Шекспира под редакцией С.Венгерова, включавшее полный перевод "Сонетов", выполненный русскими поэтами-переводчиками, в том числе Н.Гербелем, А.Федоровым, Ив.Мамуной, В.Лихачевым, Ф.Червинским, Н.Холодковским, К.Случевским. В итоге получилось то, что принято называть "лоскутным одеялом", т. е. полный разнобой в эстетическом понимании и техническом исполнении. Следующим шагом в "освоении" "Сонетов" стал полный (без двух сонетов - 135, 136) перевод М.Чайковского (1914). Он достоин всяческого внимания, хотя и изобилует (впрочем, вполне объяснимыми) провалами. В советское время ситуацию решительно переменил С.Маршак. В 1948 г. увидел свет его полный перевод Сонетов, который был вскоре удостоен Сталинской премии и снискал всенародную любовь. С тех пор этот перевод канонизирован и переиздан сотни раз. Заслуживал ли он того? Безусловно. Читатель находит в этом переводе немало прекрасных строк. Однако наряду с дифирамбами в адрес этого перевода раздавались и трезвые голоса критики, хотя в то время критиковать лауреата Сталинской премии было небезопасно. Здесь следует отметить смелую статью П.Карпа и Б.Томашевского в "Новом мире", N 9 за 1954 г. Несколько позднее более развернутую критику выдвинули Н.Автономова и М.Гаспаров (1969). Они вычленили "доминанту отклонений" перевода от подлинника, отмечая, что "спокойный, величественный, уравновешенный и мудрый поэт русских сонетов отличается от неистового, неистощимого, блистательного и страстного поэта английских сонетов... Сонеты Шекспира в переводах Маршака - это перевод не только с языка на язык, но и со стиля на стиль". Сказано в самую точку! Какой же поэт без своей индивидуальности, без своего стиля? В переводах Маршака практически нет Шекспира, так как отсутствует стиль Шекспира, отсутствует стих Шекспира - густой, костистый, риторический (т. е. красноречивый!), логически безукоризненный и воистину блистательный. Маршак же многое упростил, разбавил, подкрасил. А кроме того, он слишком многого не увидел (или не захотел увидеть) в тексте оригинала, а стало быть, и неверно (тут уже по смыслу!) перевел. С этими "безобразиями" пытались бороться, и не без определенного успеха, поэты-переводчики А.Финкель, И.Фрадкин и другие, но их переводы получились если и более "правильными" (по стилю и по смыслу), то существенно уступали переводам Маршака по качеству исполнения. Поэтому едва ли неискушенный читатель полюбит их с тем же жаром, с которым он полюбил переводы Маршака.






Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Шекспир > Сонеты Шекспира 2